Всё может быть иначе (СИ)
- Автор: Just_Phellix
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Всё может быть иначе (СИ)». Краткое содержание книги:
Демон сразу же захлопнул дверь, отчего с потолка посыпалась штукатурка, а небольшая лампочка закачалась, жалобно скрипя. Он ненавидел Шестипала за то, что тот посмел прикасаться к его Сосне. Мальчишка не давал никому притрагиваться к своим волосам, он разрешал только демону, млея от его прикосновений. Теперь даже это доставалось Стенфорду, который не сделал ничего во благо мальчишки. Чёртов умник…
Это было отвратительное чувство — он почти проиграл ему. Мальчишка восхищается своим прадядей, доверяет ему так же, как когда-то и демону. Да, Стенфорд запирает его в комнате и запрещает далеко уходить, однако и у демона были существенные минусы. Если так подумать, то Сайфер никогда особо не ценил такую фанатичную преданность мальчишки. Да, он находил её забавной, не мог не замечать пользы, однако не видел в этом ничего, кроме очередного маленького плюса. Он относился к мальчишке с пренебрежением, часто вёл себя слишком холодно, без конца причиняя боль. В отличие от него, Стенфорд вёл себя с ним максимально осторожно, даря бесконечные тёплые улыбки и ободряющие слова, которые так нужны были мальчику. Диппер вернётся к демону только в том случае, если вернёт свои воспоминания.
В порыве гнева Билл сжёг дверь в воспоминание. Всего несколько мгновений сквозь языки пламени проскальзывал силуэт учёного и радостного мальчишки, а затем всё стихло. Воспоминание исчезло, всё, что от него осталось — горстка пыли. Немного жестоко, но демон не знал этого слова, для него это выглядело… забавно, жалко и в какой-то мере успокаивающе. Он всё ещё мог уничтожить все воспоминания об этом лете, стереть всё, что было связано со Стенфордом. На лице демона возникла жуткая улыбка, и он хищным взглядом оглядел ближайшие двери.
Словно в ответ его мыслям стены вдруг зашатались, и рядом появилась очередная трещина. Да уж, Сайфер успел позабыть, что разум мальчишки находится в опасной близости к черте, небольшой толчок, и он сломается окончательно. Нельзя уничтожать воспоминания, он может лишь закрыть их, спрятать так глубоко, что найти их будет почти невозможно. Жаль, но не получится закрыть и половины дверей, лишь те воспоминания, что мальчик и сам с трудом мог вспомнить. Остальные он может сделать блеклыми и незначительными, немного изменить, но не больше. Так просто настроить мальчика против учёного не удастся.
Билл ещё пару секунд простоял на месте, окидывая взглядом двери. При всём желании он не сможет таким грубым способом заставить мальчика забыть о своей преданности семье и, в особенности, Стенфорду. Здесь нужна более тонкая работа, скорее всего, придётся дождаться возвращения памяти. Билл был абсолютно уверен, что именно учёный стёр память мальчишки. Это всё значительно облегчало, Сосенке необходимо лишь вспомнить, а затем его поглотит горечь, обида и неверие. Его ведь предал родной человек, стёр все воспоминания, забрал друга, хоть тот и был демоном. Конечно, после такого всё желание верить семье пропадёт, и мальчишка возненавидит этих людей настолько, насколько вообще способен к ненависти.
Билл прошагал дальше, попутно вводя небольшие корректировки в воспоминания. Они были не особо заметны, проснувшись, мальчишка даже не поймёт, что изменилось. Однако, когда вернётся его память, эти изменения возымеют свой эффект и ещё больше настроят мальчика против учёного. Не то чтобы это так требовалось, но… дьявол, это было чертовски приятно. Только от одной мысли, насколько сильна будет ненависть его Сосенки, Билл получал неизмеримое удовольствие. Ещё более приятно становилось от того, что демон в этот момент будет выглядеть самим ангелом, которому невозможно будет не довериться. Мальчик, только что потерявший веру в своих родных, будет утешен единственным близким, находящимся рядом с ним. Какая разница, что это будет далеко не человек?
Остановившись перед потрёпанной дверью, покрытой мелкими трещинами, Билл, не задумываясь, открыл её. Старые воспоминания мальчишки… Среди них было не так много радостных, откровенно говоря, они терялись под давлением огромного количества боли и страданий. Безусловно, они были, ведь не все люди испорчены, есть и те, что пытались помочь мальчику. К таким людям демон невольно испытывал что-то сродни симпатии. Они заботились о его марионетке, не дали сломаться, сохранили его до заключения сделки. Если его план удастся, и он получит столь желанную свободу, то эти люди проживут немного дольше остальных… если, конечно, не пойдут против него и не будут мешать.
Перед ним возник коридор, изрядно потрёпанный, окутанный лёгким туманом. Начиная отсюда, все дальнейшие воспоминания были забыты. Вокруг то и дело жалобно скрипели двери, призывая открыть их, иногда он слышал голоса и тихие всхлипы. С удивлением демон заметил, что большинство дверей, из которых доносится его собственный голос, оказались светлыми. Эти воспоминания были дороги мальчишке, он действительно привязался к демону. На лице демона возникла улыбка, довольная, жадная, с какой-то помесью извращённого, тёмного желания. Это была его собственность. Каждое чувство, каждая мысль, принадлежащая мальчишке, принадлежала и ему.
Проходясь мимо бесконечных воспоминаний об издевательствах и страданиях, Билл довольно быстро заскучал. Они были скучны и однообразны, менялись лишь лица, окружение и состояние мальчишки. Демон закрывал некоторые из них, те, что были не особо значительными. Дело было не в том, что он не хотел убрать эту боль, нет, в каком-то смысле он был не против немного «починить» моральное состояние своей марионетки, немного облегчить его воспоминания. Всё было гораздо проще и сложнее одновременно — ему нельзя удалять их, все они влияли на характер мальчишки, на то, кем он стал. Демон даже не мог точно предсказать исход такого необдуманного поступка, но ясно одно — Сосна стал бы похожим на себя настоящего. Без этих испытаний он бы оставался обычным мальчишкой, с простыми желаниями, не стал бы верен демону и не видел бы в нём своё спасение, свой луч надежды. Возможно, это было эгоистично, но демон не собирался жертвовать всем, лишь бы мальчишка жил обычной жизнью. Он не герой, он добивается своих целей, используя особо интересную игрушку, с поправкой лишь на то, что свою марионетку он ценит больше, чем остальных.
Билл остановился, удивлённо осматриваясь вокруг. Нет, конечно, он знал, что мальчик не мог испытывать такую боль с самого своего рождения, однако всё же не ожидал, что воспоминания об издевательствах закончатся так быстро. Перед ним была дверь, почти не отличающаяся от остальных, особенная только потому, что за ней воспоминания не были такими болезненными и тёмными. Да, они не сверкали, не отличались своей теплотой, они были просто обычными. Обычная жизнь, со своими радостями, иногда с грустными моментами, которые, тем не менее, не были похожи на всё, что он видел ранее. Билл протянул руку и медленно провёл пальцами вдоль старых, потрескавшихся досок. Это была начальная точка, далеко не причина, но то, что могло бы ею стать. Просто один момент, который подтолкнул окружающих к их выводам, заставил сдвинуться с места.
Сайфер проиграл своему любопытству, он не был в силах удержать себя и заставить пройти мимо. Ему было интересно, что же люди могут считать причиной, из-за которой можно считать себя выше других. Билл постоял пару мгновений, раздумывая, стоит ли это того, а затем махнул рукой, открывая дверь.
***
Окружающая его обстановка была весьма непривычной, Диппер ещё никогда не был в кабинете директора. Его часто оставляли после уроков учителя, которые собирались поговорить с ним об участии в конкурсах и о дополнительной программе, так как мальчик усваивал всё слишком быстро для ребёнка, которому было всего-то девять лет. Пайнс часто скучал на уроках, потому что темы, которые они штудировали в течение недели, он понимал за один урок. Ему не нужно было большего, так как мальчик почти влюбился в книги и бесконечные знания, которые можно было из них черпать. Он хотел стать учёным, знать больше всех и быть значимым для остальных. Хотел доказать отцу, что им можно гордиться.
— Почему ты ударил его? — строго спросила женщина, чьи маленькие глазки сновали туда-сюда, перепрыгивая со смущённого шатена на недовольного мальчика с синяком на скуле, который старше него на пару лет.