Богоборцы 2

— Екатерина, ты никуда не идёшь!!! — словно шут из табакерки, рядом с девушками возник Голенищев. — Я тебе запрещаю. А с тобой, Изабелла, мы поговорим потом. Вернись к команде.

— Слушай, а не пойти бы тебе нахрен?! — мгновенно набычилась Милорадович. — Кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать или разрешать?! Засунь своё мнение себе же в жопу!!!

— Екатерина, это не шутки, — упёрся рогом Адриан. — И я требую, чтобы ты была благоразумной. А если ты сама не можешь, я готов помочь, даже если нужно применить силу.

— Силу, значит, — огненная ухмыльнулась, а в глазах загорелись опасные огоньки. — Ну, если надо, я всегда готова!

И метнулась вперёд. Голенищев мгновенно окутался слоем воды, чтобы огонь Милорадович ему не повредил, но, на удивление, девушка даже не думала загораться. Лишь её глаза с каждой секундой светились всё сильнее, а также увеличивалась скорость движений, будто внутри неё находился мотор и постепенно набирал обороты. Кулаки вспороли водную гладь, и от них тут же поднялся пар, а голова Адриана задёргалась от серии жёстких ударов. Он слишком поздно понял, что главная сила Кати не в стихии, а в боевом умении.

— Белла, чего стоишь?! — Словив троечку, Голенищев поплыл, но подскочивший сокомандник взмахом палаша отогнал девушку и повернулся к с ухмылкой глядевшей на драку Бенедетти. — Помогай!!!

— Ещё чего, — та презрительно фыркнула. — Сам виноват, что полез.

— Предательница, — парень сплюнул на пол перед туфлями Изабеллы. — Думаешь, после такого ты останешься у нас в команде? Правда, Адриан?

— Конечно, — Голенищев хоть с побитой мордой, но пытался выглядеть франтом, получалось не очень. — Нам не нужен тот, кто трусит в ответственный момент.

— Я боюсь?! — презрение в голосе Бенедетти можно было черпать вёдрами. — Идиоты! Вы обвиняете меня в трусости и предательстве, а сами даже не поняли, что лезете грязными сапогами в дела чужой команды. Тор — их боец, их товарищ и друг. Настоящий, между прочим, а не как вы — ведь только и делаете, что лижете задницу Адриану. И правильно Катя тебя отшивает. Тебе же плевать на неё как на человека, на личность. Тебе нужно лишь её имя и статус её семьи, чтобы хвастаться перед другими. Запомни это, Катя, на случай, если вдруг когда-нибудь решишь дать ему шанс. С Адрианом ты всю жизнь будешь лишь модным аксессуаром, которым будет помыкать вся его семья.

— Я это знаю, — огненные глаза Милорадович блеснули. — И знала с того самого момента, как мы впервые познакомились. Адриан всегда любил и будет любить только одного человека, самого себя. Другим там места нет.

— Думай как хочешь, но ты будешь моей. — Губы Голенищева скривились в злой ухмылке. — Даже если сама ты против, твой Дом будет рад с нами породниться. А чтобы ты не думала, что я такой эгоист, дам тебе выбор. Или ты выйдешь за меня добровольно, или тебя заставят родители. Но тогда и относиться к тебе я буду соответственно.