Застава в степи

Тарелкина тоже еще не вернулась с дежурства, недовольно заметила ее мама. Лена вообще за последние дни так изменилась, так похудела, так подурнела, как будто у нее не веселые беззаботные каникулы, а подготовка к осенним экзаменам. Ей даже дня не стало хватать для своих дел. Мать серьезно подумывает взять ее из лагеря и отправить куда-нибудь в настоящий лагерь, например, в «Артек». Вот только она не знает, где и как путевку можно достать.

Я сказал, что тоже не знаю и поспешил на улицу. Это Лена-то стала дурнее. Ну и ну! Да красивее Тарелкиной нет в совхозе ни одной девчонки. И мне очень захотелось разыскать Лену и сказать ей о том, что обязательно напишу ей письмо из города, а она пусть мне ответит. И тут я вспомнил, что так и не выполнил своего решения сочинить специально для нее стихотворение. И снова всплыли первые строчки о чудном мгновенье.

За несколько дворов до нашего дома я услышал в кустах палисадника подозрительный шорох. Хотел остановиться и рассмотреть, но подумал, может, парень с девушкой любезничают, а я буду подглядывать. Я ускорил шаг. И в это время из двора Хамугина, провожаемый лаем волкодавов, быстро выехал самосвал. Ни фары, ни тормозной сигнал у него не горели. Но я узнал его. Это был тот самый самосвал, который чуть не прижал меня к забору в переулке. Машина выехала на дорогу и устремилась к околице, где по распоряжению Журавлева был поставлен надежный шлагбаум и улица перерыта глубоким рвом. Наши шоферы об этом отлично знают. Выходит — это приезжий. Без зажженных фар он, чего доброго, врежется в рельсу или трубу. Надо бы его предупредить. Но разве я его догоню. Вот бы когда пригодился велосипед. И только я подумал про велосипед, как услышал за собой топот и горячие восклицания:

— Скрылся! Не догоним! Догоним!

— Номер заметил? — спросил меня Синицын.

— Нет, — признался я. — Темно, а он свет не зажигал.

— Эх ты, командир разведчиков, — осудил меня Лисицын.

— Нехорошо так, Сеня, — не удержалась Лена. — Нас бросил, номер не заметил…

— А для чего он вам понадобился?

И тут Генка, захлебываясь от торопливости и перебиваемый Леной и Пашкой, рассказал, как Прыщ, проезжая мимо заставы на мотоцикле, уверил ребят, что директор совхоза просил пионеров идти отдыхать по той причине, что сегодня с четвертого тока зерно возить не будут — днем все вывезли. Ребята поверили, а Светка даже приняла приглашение Хамугина и уселась, как барыня, в коляске и уехала домой.

Когда звено уже далеко отошло от трейдера, на нем появился самосвал. Но он не поехал в поселок обычной дорогой, а свернул на перепаханную полосу и старой колеей помчался к переулку. Этот маршрут показался ребятам подозрительным. И они бросились бегом в поселок. Но на улице все было спокойно. Не могла же целая автомашина провалиться сквозь землю. Тут мои друзья решили действовать, как настоящие сыщики. Они шли от двора к двору и заглядывали в щели. Недалеко от дома Прыща они услышали, что за ними кто-то идет, и спрятались в палисадник. Лене показалось, что это иду я (так оно и было на самом деле), и она хотела остановить меня, но Синицын запретил ей демаскировать секрет. А через несколько минут они услышали шум мотора и выскочили из засады. Но… было поздно.