Нефертити

Всё произошло подобно вспышке молнии: он сжал возлюбленную в объятиях, их губы соединились, и горячая влага вырвалась из него, оросив её бёдра. Несколько мгновений Аменхетеп лежал неподвижно, ощущая, как его рог, знак мужской отваги и доблести, быстро сокращается в размерах, скукоживается, не желая больше поддерживать его честь. Он попробовал исправить положение, вдохнуть в себя силу, но плоть не слушалась; фараон через дух свой обратился к Исиде, богине любви, а потом к Осирису, богу природы, умоляя их обоих помочь ему не осрамиться в первую супружескую ночь, но и они остались глухи к его мольбам. Властитель простонал и покорно улёгся рядом с царицей, признавая своё поражение.

Нефертити ласково коснулась его спины, пробежав по ней холодными пальчиками, обняла мужа, нашла его губы.

— Ты плачешь? — удивилась она.

Он не ответил.

— Я люблю тебя, — прошептала царица. — Обними меня!

Аменхетеп обнял жену, их тела снова слились в одно, и постепенно её ласки помогли ему обрести прежнюю силу и уверенность. Правитель и сам этого не ожидал. Она заговорила, зажурчал нежный голосок, обращавшийся даже не к нему, а к его рожку, и он, покоряясь её ласковым просьбам, вдруг поднялся, воспрянул, и у юного супруга всё получилось.

— Теперь ты моя богиня! — восхищённо воскликнул он. — И другой никогда не будет!

Они заснули под утро, а открыли глаза уже днём, но их никто не беспокоил. Лишь Илия дожидался его пробуждения, чтобы доложить о делах, но фараон спросил: есть ли что-то срочное?

— Срочного ничего нет, ваше величество, — поклонившись, ответил первый царедворец. — Гонцы тех царей, что не смогли приехать, прислали свои подарки и поздравления, они в вашем кабинете, я составил благодарственные ответы, оставив без внимания лишь одно послание, о котором желал бы знать ваше мнение.

— Чьё? — заинтересовался правитель.

— Оно от Суппилулиумы Первого из Хатти.

— И что он пишет?

— Он поздравляет вас с восхождением на престол и изъявляет желание жить в мире с вами.

— Вот наглец! — со злой усмешкой воскликнул Аменхетеп. — А возвратить Митанни и другие земли, принадлежавшие со времён Тутмоса Третьего Египту, он не хочет?

— Об этом в послании ничего не сказано, ваше величество.

— Раз не сказано, так пусть гонец отправляется обратно! — властно проговорил властитель. — Ответа не будет!

Первый царедворец поклонился и направился к двери. Но Аменхетеп его неожиданно остановил.

— Подожди, пусть помучается немного! — вспомнив наставления своего учителя Шуада, усмехнулся властитель. — Скажи ему, что я дам ответ через час. А пока покормите несчастного! А то у них в Хатти, наверное, и есть нечего!