Ода контрразведке

Когда стало известно, что на 3 октября 1942 года в городском драмтеатре намечены торжества, приуроченные к годовщине «освобождения Орла от большевиков», на которые прибудут бургомистр города и представители немецкого командования, в штабе партизанской бригады был разработан план взрыва театра в разгар гулянья. Осуществление плана возлагалось на Нину Алексееву, работавшую в театре танцовщицей, а также на Сечкина, устроившегося в театр парикмахером, и Цыганкова, который получил место музыканта. Руководство операцией возлагалось на опытную разведчицу Е. Зуеву, которая прибыла в Орёл вместе с Марией Ушаковой. Однако в ряды подпольщиков проник предатель, и за два дня до взрыва всех их арестовали, многих вместе с семьями, и после изуверских пыток расстреляли, причем вместе с Марией Земской по личному приказу Букина расстреляли её двухлетнюю дочь Валю. Личность предателя сих пор не установлена. Известно, что среди 150 тайных агентов Букина было немало женщин. Среди них была и некая Татьяна П. – работница городской управы, следившая за бургомистром Орла А.Н. Старовым.

По данным УФСБ по Орловской области, в общей сложности Орловским сыскным отделением было схвачено более 250 советских граждан, большинство из которых расстреляно или отправлено в душегубку. Перед тем как оставить Орёл, немцы переправили Букина с женой в Ковно (Каунас) в распоряжение СД, где комендант литовского концлагеря Правенишкес Отто Андерсон взял его к себе помощником. Затем Букин оказался в Готенхафене (Гдыне) на покраске немецких подводных лодок. Далее его следы затерялись вплоть до 1957 года. Оказалось, что он репатриировался в СССР и все 12 лет проработал сторожем в Днепропетровске. Но Букин знал, что за ним придут – в этом он проговорился сотрудникам КГБ, защелкнувшим на нем наручники. Суд приговорил этого черного выродка русской земли к высшей мере наказания.