Битва при Коррине [litres]

Во время заседания экстренно созванного комитета Совета джихада, когда обсуждалась создавшаяся критическая ситуация, Квентин Батлер чувствовал, что члены Совета все больше и больше поддаются панике. Он видел ее в потускневших глазах политических лидеров, в одутловатом лице Великого патриарха и в озадаченном облике вице-короля. Собралось столько членов комитета, депутатов Парламента и экспертов, что обычного помещения оказалось недостаточно, и комитет собрался на заседание в зале собраний. Учитывая катастрофичность новостей, Совет понимал, что долго удержать их в тайне будет невозможно.

– Бича Омниуса оказалось недостаточно, – произнес Квентин, бросая слова в тревожное молчание присутствующих. – Теперь он хочет окончательно добить нас.

В то мгновение, когда члены Совета увидели изображения чудовищно огромного машинного флота, готового к решающему броску, они поняли, что Лига не устоит против такой военной мощи.

– Боже, кажется, наступают последние худшие времена, – произнес наконец Великий патриарх. Казалось, золотая цепь неимоверным грузом давит ему на плечи. – Одно несчастье за другим. Половина нашего населения вымерла или умирает от вируса. Общества и правительства пребывают в полном расстройстве, повсюду беженцы, и у нас нет никакой возможности позаботиться об их нуждах – а теперь еще и флот, готовый к отправке с Коррина. Что будем делать?

Квентин и Файкан неловко заерзали на стульях. Великий патриарх должен воодушевлять и ободрять других, а не жаловаться и хныкать.

Они снова показали присутствующим изображения флота Омниуса, сделанные ими накануне во время разведывательного полета на Коррин. Тактики, стратеги и военные эксперты джихада, а также гинацские наемники бросились изучать обстановку. Но вывод был ясен и без подробного анализа: Омниус собирается бросить все свои превосходящие силы на ослабленное эпидемией человечество. Перехваченные сообщения машин ясно указывали на цель грандиозного наступления – Салузу Секундус. Ошеломленные политики не находили слов для выражения своего отчаяния.