Женаты против воли

— Пару месяцев, — повторил он.

А сам смотрел так пристально, словно хотел забраться мне в голову и прочитать мысли.

— Да.

— Два месяца. Два, Рин, по истечении которых я сам приду за тобой.

Я тяжело сглотнула.

— Хорошо.

Об остальном подумаю позже.

Коннор не думал меня отпускать, продолжая пристально изучать и согревать дыханием озябшие пальцы.

— Не знаю, что именно тебя так беспокоит, но я готов подождать. А через два месяца ты все расскажешь, Рин.

Мне только и оставалось, что кивать.

— Помни, что я всегда буду рядом, — тихо произнес Коннор.

Его ладонь скользнула по плечу и легла на затылок, запутавшись в моих волосах.

Я уже знала, что последует дальше. Видела огонь в черных глазах и застыла испуганной птицей, не зная, чего хочу больше: сбежать или самой потянуться к нему.

Хоторн решил все за меня.

Медленно наклонился к губам и застыл, обжигая их своим горячим дыханием.

— Всегда рядом с тобой, — хрипло продолжил он. — Только позови…

— Коннор, — только и успела выдохнуть я, закрывая глаза.

И в следующую секунду его губы накрыли мои.

Меня уже целовал Питер, и я примерно представляла, что сейчас будет. Но и тут ошиблась. С Питером было приятно, немного щекотно, не более.

А с Коннором… с ним все сразу пошло не так.

Поцелуй не принес успокоения. Наоборот, я моментально вспыхнула от макушки до пальцев на ногах.

Ведь это всего лишь поцелуй, прикосновение губ, и только.

Тогда отчего так бешено бьется сердце в груди и кружится голова? Отчего хочется броситься куда-то бежать или, наоборот, замереть, застыть в его руках?

И касаться… широкой спины, обтянутой тканью камзола, темных волос, таких гладких на ощупь, и лица с легкой щетиной на впалых щеках.

То, что задержала дыхание, я поняла только тогда, когда Коннор прижался лбом к моему лбу.

— Не хочу тебя отпускать, — прохрипел он, обрисовав пальцами контур лица, коснувшись указательным пальцем припухших от поцелуев губ.

— Ты пообещал, — отозвалась я.

— Два месяца…

Коннор вдруг отстранился и отступил, пряча руки за спиной. Я от неожиданности пошатнулась, но устояла на ослабевших ногах.

— Что?

— Уходи. Прямо сейчас уходи, пока я могу тебя отпустить, — прохрипел мужчина.

Смотреть на него было страшно. Он весь осунулся, потемнел, черты лица заострились, став какими-то хищными и опасными. Словно внутри него жило чудовище, которое пыталось вырваться наружу.

Спрашивать больше ничего не стала, как и говорить. Бросив на него прощальный взгляд, я поспешила к двери.

— Не туда, — вдруг произнес Хоторн. — Здесь есть другой выход.

— Правда?

Он коснулся одной из стеновых панелей, и она тут же отъехала в сторону, открывая небольшой проход.

— Спасибо, — бросила я через плечо и проскользнула внутрь.

Панель тут же закрылась за мной.