Евгений, Джек, Женечка

Спросите, что это было? Или как это было? А я сама не знаю, не помню — не было короче у меня обеденного перерыва. И это была первая бумажка, которую я подписывала с закрытыми глазами и трясущейся рукой. Всякое в жизни бывает, но чтобы вот такое… Ну а как иначе может быть с Джеком? Он же ненормальный! Но никто об этом не узнает, ни одна живая душа. Ну, кроме самого Сомова, моя-то душа омертвела от страха содеянного, и как я попала паспортом с новым штампом в сумочку, одному лишь Джеку известно.

— Я не прошу тебя менять фамилию. Знаю, что это будет жуткий геморрой с документами. Ну и с детьми…

Хорошо, что Джек держал меня за руку — меня качало. Держал окольцованной рукой, мое же кольцо припечаталось к ремешку сумочки.

— Брачной ночи не будет, даже не надейся, — попыталась я улыбнуться.

Не вышло — губы склеились супружеским поцелуем и горчили. Не так я представляла себе этот день в семнадцать лет, не так.

— Ты думаешь, что я ради секса на тебе женился?

— А интересно, ради чего? — сумела я наконец улыбнуться.

— Понятия не имею… Может, когда вырасту, пойму…

— Кольцо снимешь?

— Я к матери не собираюсь сегодня.

— Джек, на дачу нельзя… Ну, мы же не можем сказать Ярославу правду. И… Я не сказала тебе, но утром у меня состоялся неприятный разговор с Владом. По поводу детей. Он сказал, чтобы я не смела уговаривать Ярослава остаться в Питере. И… Его не устраивает, что он не будет видеться с дочерью. А если я заявлю ему, что вышла замуж, Влад просто озвереет.