Персидское дело

– Положите его и свяжите. Почему он у вас до этой поры несвязанный?!

– У меня он был связанный, – сказал Максим, – а это Иванович велел.

Яшка повернулся к Ивановичу и строго посмотрел на него. Иванович схватил Маркела, повалил его и начал связывать. Яшка одобрительно кивнул, заулыбался. Потом велел добавить света. Максим добавил. Яшка со своими людьми сел к столу. Стол там тоже был каменный, и лавки тоже, конечно. Открылась дверь, вошли двое людей, внесли котёл каши, миски. Яшка со своими вытащили ложки, принялись есть кашу. Им принесли выпивку, они стали выпивать, закусывать, то и другое быстро и без слов.

А Маркел пока лежал в углу и думал, что Вельяминов за него слона не даст, конечно, и это понятно, и все это знают, поэтому чего его за стол усаживать, только харчи переводить. А ещё Маркел думал вот о чём: что они сейчас сидят в печоре, и, говорят, этих печор в здешних горах видимо-невидимо, потому что здесь когда-то наверху был город, и для него здесь, внизу, возле воды, копали землю и резали камень, и всё кругом изрезали, печор накопали, а между ними наделали ходов столько, что если кто чужой зайдёт туда, то обратно уже вряд ли выйдет. Так же и здесь, думал Маркел, в этой печоре, где они сейчас сидят, окон нет, есть только одна дверь, а сразу за ней темнотища, так что только в неё сунься…

Ну и так далее. А Яшка со своими людьми сидел себе и пировал. Ему же спешить некуда, думал Маркел, потому что это же его, Маркела, завтра утром будут убивать, потому что кто же это согласится дать за него слона? Слон – это шахский подарок, в Москве его ждут толпы народа, а кто ждёт Маркела? Параска? И Маркел тяжко вздохнул, повёл плечами и подумал, что силы к нему мало-помалу возвращаются, и ему бы сейчас нож, а ещё лучше бы кистень, он бы тогда…

Да только что теперь, поздно, подумалось. Да и дороги он не знает…

И тут вдруг открылась дверь, и в эту печору вошла маленькая, сухонькая, вертлявая старушка, посмотрела на сидящих за столом и строгим голосом сказала:

– Эх, Яша, Яша! Не бережёшь ты себя, дурень!

– Как это я не берегу? – удивился Яшка.

– А вот так! – ответила старушка. – Люди говорят, что ты опять бежал впереди всех! А если бы тебя убили? На кого бы ты меня тогда оставил?

– Так не оставил же! – ответил Яшка.

– В другой раз можешь оставить! – сказала старушка. – И ради чего стараешься? Ну где твой слон?

– Со слоном промашка вышла, это верно, – сказал Яшка. – Не перехватили мы слона! А стрелять в него я не велел, потому что вдруг насмерть застрелят, тогда что? Кому он дохлый будет нужен? И убежал от нас слон. Зато мы вон кого добыли, посмотри!

И он показал на Маркела. Маркел лежал в углу, весь связанный, и только глазами посверкивал. Старушка покачала головой, но промолчала. А Яшка продолжил:

– Знаешь, кто это такой? Это Маркел Петров сын Косой, первый московский сыщик. Я его на слона поменяю. И ты не смейся! От воеводы уже прибегали, в ноги падали, предлагали тысячу рублей, а я сказал: слона давайте! А дадут слона, я отвезу его куда надо и там продам за тысячу пятьсот турецкими червонцами! А за эти тысячу пятьсот червонцами найму три тысячи землекопов, чтобы они мне через Волгу плотину поперёк насыпали и оставили бы только маленькую щёлочку, через которую только один кораблик протискивался! Мы бы там тогда стояли рядом и смотрели, кто чего везёт, и половину брали бы себе, а половину пропускали. И это разве не по правде было бы?! – и повернувшись к своим людям, спросил: – Что вы на это скажете?!