Слесарь 3

Вроде, хорошо сделано, абсолютно в глаза не бросается.

Еще, для остального золота приготовил другой тайник, маленький, под большим камнем, который опрокинул сильным ударом, на всю свою ману. Так же вырубил небольшой тайничок, двадцать на двадцать и глубиной сорок сантиметров, рыхлил почву топориком, пока мог. Сложил почти все золото, оставив себе всего десяток монет и оставшееся серебро, камни тоже сложил, заряженные, в тайник, оставив себе четыре самых крупных алмаза. Сверху положил кольчугу, в густом масле, засыпал камнями и зарядившись в Храме, вернул каменюгу на место, прикрывать мое богатейство от происков темных и не очень сил.

Дров потратил пока немного, только на готовку кулеша, осталось еще полторы вязанки необходимых в горах деревяшек.

Один котелок и арбалет беру с собой, деревянная бутыль со стоянки пойдет под воду, теплое белье из шерсти местных коз, по совету Клои, согреет меня в горах, вместе с парой гвардейских плащей и местной шапкой типа ушанки из зимнего набора Охотника. Не удержался и взял с собой рюкзак, из моего мира, настолько он удобнее всех местных мешков, оставляет свободными руки и легко переносит весь немалый груз. Мешок тоже взял, чтобы было с чем перед местными появиться, да и греть будет ночью. В рюкзаке веревка с бечевкой, запас крупы, бутылочка с маслом и бутылка с ресой, бутылка воды и все сушеное мясо, десяток болтов для арбалета, облегченных, по сравнению с теми, которые используют Рыжие для своих машинок. Еще серебро и золото в рюкзаке, алмазы на поясе, в потайном кошеле, снятом с мертвого Рыжего. Топорик с ножом Рыжих тоже на поясе, в кошелях кресало с кремнем, трут, зажигалка и спички.

Упакован я солидно, по сравнению с Гинсом, так, вообще — богатей, даже бутылка ресы для легкого розжига костерка и принятия внутрь, по чуть-чуть, против горной болезни. Он сам о втором плаще очень мечтал, когда замерзал по ночам, без горячей еды и теплой одежды.

Так и срываться ему пришлось в одну секунду, чтобы живым остаться, в отличии от меня, человека осторожного и денег на разведку не жалеющего.

Сам ведь думал, что баловство это — мальцов привлекать за собой следить и, вон оно, как оказалось. С ходу хвост за мной вычислили, хороших профи старшина воспитал. Понятно, что приставленные ко мне филеры не могли себе и представить, что такое бывает, шумно появились на моем горизонте и сразу были вычислены глазастыми мальцами, как подозрительные личности.

Предупрежден — значит, вооружен.

Власть местная и сама еще не знала, что со мной делать, как я уже свои планы незаметного исчезновения из Черноземья превратил в реальность.

Как там дела, у милой подруги моей и приятелей-гвардейцев, стали их таскать по допросам или решили не светить интерес к пропавшему советнику Гильдии при Ратуше.

Как у Учителя, пробирающегося назад с верными Слугами и не ожидающего, что попадет в невод раскинутой погони, сможет ли он отбиться или срубит его какой-нибудь лихой разведчик.