За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко
- Автор: Войтиков Сергей Сергеевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8635-7
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко». Краткое содержание книги:
О сложной, драматической судьбе российского парламентаризма рассказывается в очередной книге серии.
Так, до собственного снятия с ответственного поста Н. В. Крыленко успел утопить председателя Верховного суда РСФСР И. Л. Булата, которого, кстати, И. В. Сталин хорошо знал по его работе в центральном партийном аппарате. 21 января 1934 г. И. Л. Булат, в то время – кандидат в члены ЦК ВКП(б), направил следующее послание Хозяину:
«Уважаемый Иосиф Вис[с]арионович!
Вот уже в течение двух лет я работаю председателем Верхсуда РСФСР, куда я был переброшен Центральным комитетом с партийной работы. Эта работа ни в какой мере меня не удовлетворяет, и мне хотелось бы снова перейти на партийную работу, тем более что у меня опыт этой работы имеется (работал я секретарем Московского областного комитета, секретарем Тульского и Кременчугского губкома, заворгом ЦК КП(б)У, замзав Орграспреда ЦК ВКП(б) и парторганизатором НКПС).
Вчера, когда я с Вами во время заседания Политбюро говорил об этом, Вы согласились на мой переход на партработу. Поэтому прошу Вас послать меня на партийную работу, т. к. сейчас в связи с созданием новых краев и областей эта возможность имеется.
Полагаю, что на партработе я буду более полезен, чем на работе, на которой я нахожусь в настоящее время»{750}.
П. П. Постышев сделал на документе помету – резолюцию И. В. Сталина: «Т[ов]. Кагановичу. Т[ов]. Сталин просил Вас переговорить с ним»{751}.
И. Л. Булат, по всей видимости, согласился остаться в Верховном суде. И в результате через три года был вначале снят с поста, а потом расстрелян. 20 сентября Оргбюро, а 22 сентября 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняли решение: «Освободить т. Булата И. Л. от работы председателя Верховного суда РСФСР, утвердив вместо него т. Дмитриева Я. П.»{752}
Непосредственная вина в гибели И. Л. Булата лежит как раз на Н. В. Крыленко, который отправил 15 сентября 1937 г. записку секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Андрееву и председателю СНК РСФСР Н. А. Булганину: «В связи с тем, что председатель Верховного суда т. Булат И. Л. в течение 25 лет был связан личной дружбой с арестованным органами НКВД [Д.З.] Лебедем, считаю невозможным оставление Булата И. Л. на работе председателя Верховного суда РСФСР и прошу освободить его от указанной работы. Председателем Верховного суда РСФСР прошу утвердить т. Дмитриева Я. П.»{753}
Однако в конце 1937 г. – начале 1938 г. началась политического агония самого Н. В. Крыленко. 18 января 1938 г. он написал в ЦК ВКП(б) И. В. Сталину и в Совнарком СССР В. М. Молотову:
«Я ни одной минуты не возражаю и не могу возражать против предложения т. Багирова{754}, поддержанного всей сессией Верховного Совета, о снятии меня с работы наркома юстиции как не справившегося с возложенными на меня обязанностями. ЦК лучше знает, как должно поступить, и все свои действия и решения направляет для блага народа и укрепления социализма.
Но я не могу не протестовать против того обоснования этого снятия, которое дано т. Багировым перед лицом всей страны и всего народа.
Я просил ЦК еще в письме 17 октября п.г. снять меня с работы, если я не справляюсь. Этому учили нас всегда Вы, товарищ Сталин, когда говорили о том, что нужно снимать с работы людей, не справившихся с ней, раньше, чем они сами провалились.
Но зачем же было в условиях, когда я лишен возможности что-либо ответить, утверждать, что я не работал как нарком, потому что занимался альпинизмом и шахматами?
Зачем было утверждать в условиях, когда я лишен возможности ответить, что я не занимался вопросами кадров органов юстиции, их подготовки и переподготовки или что такая большая кампания, как отчетная кампания народных судей перед населением, прошла мимо Наркомюста? И это в то время, когда эта кампания была создана и организована по моей инициативе как наркома, охватила всю страну, когда были проведены десятки тысяч отчетных собраний и когда никто, и меньше всего т. Багиров, не оказал должной помощи в проведении этой кампании, хотя об этом я неоднократно писал во все местные партийные организации.
Зачем же было подставлять меня перед лицом всей страны как легкомысленного человека, позволяющего себе пренебрегать серьезнейшими государственными обязанностями?
Я не могу не сказать этого.
Единственное утешение, которое у меня есть и осталось, заключается в том, что политических мотивов, которые вызывали бы мое снятие, высказано не было. Я горжусь тем, что это тягчайшее обвинение мне не могло быть предъявлено.