Том 3 Сага о Форсайтах. Книга 2
- Автор: Голсуорси Джон
- Год: 1962
- Язык: русский
- Год: Правда
- Переводчик: Рита Яковлевна Райт-Ковалева
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Том 3 Сага о Форсайтах. Книга 2». Краткое содержание книги:
Сомс улыбнулся.
— Грэдмен — своеобразный тип, — сказал он, — таких уже не много осталось.
Майкл думал, можно ли быть своеобразным типом до шестидесятилетнего возраста, когда «тип» вошел в сопровождении бледного человека в темном костюме.
Сомс, глядя как-то вбок, без предисловий сказал?
— Это — послесвадебный подарок моей дочери. Я подписываюсь в здравом уме и твердой памяти.
Он подписался и встал.
Бледный человек и Грэдмен тоже подписались. Когда бледный человек вышел, в комнате наступила полная тишина.
— Я вам еще нужен? — спросил Майкл.
— Да, я хочу, чтобы вы зашли со мною в банк, — я положу эту дарственную вместе с другими. Я больше не приду сегодня, Грэдмен.
— До свидания, мистер Грэдмен.
Майкл услышал, как старик что-то пробормотал в бороду, почти утонувшую в ящике стола, куда он прятал документы, и вышел вслед за Сомсом.
— Вот здесь была раньше наша контора, — сказал Сомс, когда они проходили Полтри, — а до меня тут был мой отец.
— Пожалуй, тут веселее, — заметил Майкл.
— Опекуны встретят нас в банке, вы их помните?
— Двоюродные братья Флёр, сэр, да?
— Гроюродные. Старший сын молодого Роджера и старший сын молодого Николаса. Я выбрал молодых. Очень молодой Роджер был ранен в войну — он ничем не занимается; очень молодой Николас — юрист.
У Майкла даже уши навострились.
— А как назовут следующее поколение, сэр? «Очень, очень молодой Роджер» звучит даже обидно, правда?
— У него не будет детей при таких налогах. Он себе не может этого позволить; он серьезный малый. А как вы назовете своего, если родится мальчик?
— Мы хотели его назвать Кристофером, в честь святого Павла и Колумба. Флёр хочет, чтобы он был крепкий, а я — чтобы был пытливый.
— Гм-м! А если девочка?
— О-о, девочку назовем Энн.
— Так, — сказал Сомс, — очень хорошо. А вот и они!
Они подошли к банку; у входа Майкл увидел двух Форсайтов в возрасте между тридцатью и сорока, их лица с выдающимися подбородками он смутно помнил. В сопровождении человека с блестящими пуговицами они прошли в комнату, где другой человек, без пуговиц, достал лакированный ящик. Один из Форсайтов открыл его ключом. Сомс пробормотал какое-то заклинание и положил дарственную в ящик. После того как он и тот Форсайт, у которого подбородок больше выдавался, обменялись с чиновником замечаниями о банковских делах, все вышли в переднюю и расстались со словами: «Ну, до свидания!»
— Теперь, — сказал Сомс в уличном шуме и грохоте, — он, думается мне, обеспечен. Когда вы, собственно, ждете?
— Примерно через две недели.
— Вы верите в это… этот наркоз?
— Хотелось бы верить, — и Майкл снова почувствовал испарину на лбу. Флёр изумительно спокойна: она проделывает упражнения по Куэ вечером и утром.
— Ах, эти! — сказал Сомс. Он ни словом не упомянул, что сам их проделывает, не желая выдавать состояние своих нервов. — Если вы домой, я пойду с вами.
— Прекрасно.
Когда они пришли, Флёр лежала на диване. Тинг-аЛинг прикорнул у нее в ногах.
— Пришел твой отец, дорогая. Он украсил наше будущее еще пятьюдесятью тысячами. Я думаю, он сам захочет тебе рассказать.
Флёр беспокойно зашевелилась.
— Сейчас, погоди. Если будет такая жара, Майкл, я просто не выдержу.
— Ничего, погода переменится, детка моя. Еще дня три — и будет гроза.
Он приподнял пальцем мордочку Тинга и повернул ее к себе.
— Ну, а как бы тебя научить не совать всюду свой нос, старик? И носа-то у тебя почти что нет.
— Он чувствует, что все чего-то ждут.
— Ты умный звереныш, старина, а?
Тинг-а-Линг фыркнул.
— Майкл!
— Да, маленькая?
— Мне теперь как-то все безразлично — удивительно странное чувство.
— Это от жары.
— Нет, наверное, просто потому, что слишком долго тянется. Ведь все готово — и теперь все как-то кажется глупым. Ну еще одним человеком на свете больше или меньше — не все ли равно?
— Что ты! Конечно, нет!
— Еще один комар закружится, еще один муравей забегает.
— Не надо, Флёр, — сказал Майкл тревожно, — это у тебя просто настроение.
— Вышла книга Уилфрида?
— Завтра выходит.
— Ты прости, что я так тебя огорчала тогда. Мне просто не хотелось его потерять.
Майкл взял ее руку.
— А мне, думаешь, хотелось?
— Он, конечно, ни разу не написал?
— Нет.
— Что ж, наверно, у него все прошло. Нет ничего постоянного в мире.