Без права выбора

Я отвела взгляд. Не хотела, чтобы он об этом узнал.

— Зачем?

— Мне нельзя говорить, — покачала я головой и замычала от очередной схватки. А едва тянущая боль ушла, откинулась на подушку и, тяжело дыша, произнесла: — Это… ради его рождения.

— Лисая, — прижался он губами к тыльной стороне моей ладони.

До сих пор муж был против моего решения. Однако это недовольство никогда не перерастало в ссоры. Нам удавалось жить в мире и решать проблемы, сколько бы их не свалилось на наши головы. Но главное — это удавалось только вместе. Сложилось впечатление, что поодиночке у нас ничего не выходит. А стоило мне или Агфару прийти на помощь, как все тут же налаживалось. Потому мы довольно скоро смогли улучшить дела имения, почти очистили наши имена после скандала от разрыва с Илинаей и нашей поспешной свадьбой, сумели выстоять против недовольства родных и даже скрыть мою беременность.

Каждый вечер я засыпала в объятьях любимого человека и поражалась, как мне удалось его встретить. Почему Безгласые позволили?

— Поставь купол, — часто задышала я от новой схватки. — Слышишь? Сделай купол немедленно!

Комнату заполнил мой крик. Я выслушала указания повитухи и сжала простыни в кулак. Едва боль отступила, сосредоточилась на своей эши и покрыла сделанную Агфаром защиту белым слоем, в надежде защитить ребенка от прихода духа.

— Не отпускай, — простонала я, схватив ладонь мужа. — Никогда не отпускай.

— Не переживай, все будет хорошо, — снова повторил он, последнее время все чаще произнося эти слова. — Мы со всем справимся.

Видно, он тоже опасался приближения отведенного срока, хотя не подавал виду. Старался быть опорой и поддержкой. Оберегал от любых волнений. Но тоже переживал из-за необходимости отвезти нашего ребенка в Чернолесье. Заметно нервничал из-за родов, ведь страшился того, что все же наш завершенный знак Потоков не поможет и я не выдержу всплеска энергии, как и другие женщины.

— Да, — сглотнув, произнес Агфар, — все обязательно наладится.

— Не переживай, — простонала я и закричала от дикой боли.

Вскоре перед глазами заплясали черные пятна. Все превратилось в смесь моих стонов, указаний повитухи дышать глубже и напряженного взгляда мужа.

— Только не отпускай, — твердила я, все сильнее сжимая его руку. — Пожалуйста… Я одна не справлюсь.

В ушах зазвенело. Потолок заходил ходуном, и комната снова наполнилась моим криком. Внизу живота все рвало от нестерпимой боли. Казалось, я не выдержу ее, вот-вот задохнусь и окунусь в беспамятство, но вдруг воздух возле кровати задрожал.

— Нет, — замотала я головой. — Уходи!

— Лисая?

— Уходи, я же договорилась, что вы не поставите метку. Уходи… — словно в бреду произнесла я и махнула рукой, отгоняя невидимого духа. Посмотрела на Агфара и закричала со злости: — Я же просила сделать купол!

— Он стоит, успокойся.

— Уходи, — вновь повернулась я к другой стороне кровати и сквозь рыдания протянула: — Я сама привезу, не ставь метку.