Девичник. Тихие омуты

Автомат, на котором я собралась играть, должен был называться как-нибудь вроде «Смерть интеллекту», поскольку все, что требовалось от игрока, заключалось в том, чтобы класть жетон в разрез и с силой дергать на себя рычаг, гордо торчащий справа. Не знаю зачем, но я выдержала некую паузу, прежде чем опустить первый жетон. Все-таки это был мой первый подобный опыт. Я надеялась, что он будет и последним. Вообще, в моих не слишком далеко идущих планах была безграничная благодарность Ладе за то, что ради нее я пошла на этот совершенно не свойственный мне шаг. Я открывала в самой себе неизвестные страницы. Чего не сделаешь ради женской дружбы! Я стояла, сжимая в руке заветный жетон, мысленно призывая духов удачи помочь мне продлить шоу, потому как денег у меня было не так много, чтобы, ничего не выигрывая, задержаться здесь более чем на десять минут. У меня был единственный выход — выиграть. Я слыхала, что новичкам везет. Теперь у меня появилась возможность проверить на себе справедливость некоторых неписаных законов азартных игр.

— Заснула ты, что ли? — прошипела Лада над самым моим ухом. — Передумала? Давай тихонько сдадим назад.

— Как ты могла так плохо обо мне подумать?! — с наигранным возмущением ответила я.

— Честно говоря, еще немного, и не буду знать, что мне о тебе думать. — Я медленно повернула голову, чтобы увидеть лицо Лады, когда она произносила эти слова. Оно показалось мне озабоченным, но это была озабоченность моей непредсказуемостью, а не расставанием с Владленом. Все шло по плану!

Я бросила первый жетон, дернула рычаг. Картинки на автомате заплясали, закружились и снова выстроились в ряд. Насколько я разобралась в правилах, для выигрыша нужно, чтобы эти картинки были одинаковыми. Три лимона, три семерки, три бара и т. д. С первого раза мне явно не повезло, но я не собиралась так просто сдаваться. Когда мне не повезло во второй, в третий и четвертый раз, мне уже не хотелось оглядываться на Ладу. Я понимала, что шоу не получилось. К ее переживаниям о своей личной жизни я прибавлю еще и опасения по поводу моей морали, что стала невероятно шаткой в ее понимании. Лада могла спокойно воспринять сексуальную революцию, происшедшую со мной. Например, она бы не огорчилась, узнав, что я всю ночь занималась любовью с Алексеем, что мы перепробовали самые пикантные позы, стараясь доставить друг другу удовольствие. Даже учитывая мое многолетнее воздержание, она не увидела бы в этом ничего особенного. Думаю, что сообщение на эту тему дало бы ей лишний повод поговорить о своей теории главенства секса и наслаждения. Представляю, как бы она радовалась, что такая отсталая в половом воспитании и развитии девица, как я, превзошла саму себя. Но я намеренно опустила подробности нашей первой ночи с Алексеем, еще в кафе намекнув, что это очень личное. Слабо представляю, что я смогла бы описать то, что происходило между нами. Мне было бы неловко. Я не Лада. Она, не стесняясь, выдает информацию, от которой у меня краснеют щеки, а потом посмеивается, называя меня ханжой или улиткой.