Глаза ведьмы [СИ]

Сашка выдохнул и вдруг, собравшись с силами, сел прямо. Дёрнул Дашку за руку, которую до сих пор держал, а потом, помедлив ещё секунду, отпустил.

— Тебе нужно немедленно бежать.

— Но как?

— Не знаю. Но они могут прийти в любой момент. Давай попробуем.

Он попытался встать и не смог. Побледнел, собрался и попытался ещё раз — бесполезно. Тело не слушалось.

А когда Дашка попыталась, то чуть не взывала от ужаса — она не могла управлять собственными ногами. Вот что Древняя сделала — она их обездвижила, парализовала. Может, забрать она Дашку не смогла, но напакостить успела.

Попытка обратиться за помощью к сладе тоже ни к чему не привела. Вокруг было пусто, стены густо усыпаны решёткой Служителей, а пелена стала именно такой, которую описывали Раиса с Катей — перевёрнутой, испорченной сладой, чёрной, похожей на мелкую пыль. Чёрная слада не желала слушаться и совсем не поддавалась Дашиному влиянию.

— Чёрт! — Сашка после очередной бесплотной попытки вдруг выругался, а потом со злостью ударил кулаками по полу. А потом ещё раз, и ещё. Его ярость была практически осязаема, от неё тяжело дышалось и становилось душно.

— Саша! Перестань! — Дашка попыталась схватить его за руки, потому что различила на его кулаках следы крови, но не вышло. — Пожалуйста.

Он замер, с трудом разжимая ладони и пристраивая их на ногах. Стало тихо и страшно. Тут же создалось ощущение, что время течёт и скользит всё быстрее, и вскоре поскачет галопом, значит, не успеешь оглянуться, как придёт смерть.

Он откинул голову так, что стукнулся затылком о деревянную перегородку, но даже не поморщился.

Громко сглотнул и сказал:

— Я тебе врал.

— О чём?

— Обо всём, что между нами было, — он говорил, смотря вперёд, будто с кем-то другим. Нервно сжал и разжал кулаки, продолжил: — Это не ты её заменила… Это она заменила тебя.

Дашка и забыла, как дышать.

— Просто, когда я увидел Симону — подумал — это именно та девушка, что я ищу. Совершенная подруга. Идеальная жена. Что я ещё мог подумать? Мне было шестнадцать. Деревенский парень, у которого не было ничего, кроме самого себя, который не слушал деда и думал, что станет главным Служителем и что эта цель оправдывает любые средства. Деньги, известность, красивая утончённая женщина, такая, как Симона — вот к чему я шёл. Вот к чему должен стремиться каждый! Оказалось, этого совсем несложно добиться, главное, пахать и следовать по пути своих амбиций. Конечно, я не мог пройти мимо Симоны, она была как очередной вызов — а слабо? И смогла сказать мне: «Нет». Я думал, это влечение и есть любовь. Но тогда я не знал, что существуешь ты. Просто встретил её первую. А так… ты понимаешь? Я чувствовал себя рядом с тобой, как дома. Без сумасшедшего угара, когда только похоть в глазах, без блеска и звона роскошной городской жизни, построенной на собственной крови. Ты как утро в деревне, — он снова попытался улыбнуться и снова не вышло. — Мягкий розовый рассвет, от которого покой на душе. Сладость и терпкость луговой травы на закате… Так себе комплимент для городской девушки, да? Они бы все только разозлились, скажи я такое. Посметь сравнить их с какой-то деревней? А для меня это — душа, понимаешь? Настоящая. Ты — она — словно зовёт меня, туда, где я вырос. Где смотришь в небо и не понимаешь, что ты забыл в городе, среди этой бесконечной грызни и суеты. Но как же — взять и признать, что шёл не туда, куда хотелось, столько лет потратил, доказывая то, что самому неважно. Неужели всё зря? Нет уж, проще и дальше так жить, закрывать глаза на то, что творят Служители даже с невиновными ведьмами, копить капитал, связи и топать по головам к посту Главного. Так проще. И я раз за разом пытался доказать себе, что смогу поиграть с тобой, а потом вернуться к прежней жизни, к Симоне, залезть на Олимп и стать бессмертным. — Он усмехнулся. — Когда выяснилось, что ты ведьма… знаешь, я не особо удивился. Словно давно подозревал. Ну, что ты та самая. У каждого Служителя встречается такая на службе, обычно, когда он ещё молод — ведьма, которая делает тебя слабым, путает твоё сознание и, если вовремя не попросить помощи братьев — поработит тебя, привяжет, поставит свою жизнь важнее жизни прочих. И ты станешь её защищать, как безумный, убивая даже своих. Старшие Служители всегда говорили — главное, вовремя обезопасить эту самую главную для каждого ведьму, а потом твоё сердце черствеет и его броню уже никто не пробьёт. Так что я думал, что вот она ты — моё испытание. Но это не просто… — Он сглотнул. — Привязанность. Это если не любовь, то тогда я не знаю, что такое любовь.