Доминик (ЛП)

Пока Доминик говорил, он смотрел на меня и, увидев, что я плачу, замолчал.

— Детка, пожалуйста, не плачь. — Он нахмурился и потянулся ко мне.

Я двинулась вперед и заключила его в объятия, прижимая его к себе крепче, чем когда-либо прежде.

— Мне так жаль.

Доминик начал покачивать меня из стороны в сторону.

— Что тебе жаль?

— Твоё детство, мне бы хотелось, чтобы ты и твои братья получили ту же любовь, которая досталась нам с Бранной от родителей. — Я шмыгнула носом.

Он погладил меня по щеке большим пальцем и пробормотал:

— Никто прежде никогда не плакал из-за меня.

— Ну, ты мне любишься, поэтому, конечно же, я буду плакать, когда слышу о твоем детстве, — воскликнула я.

Доминик мягко мне улыбнулся.

— За исключением моих братьев, для меня в мире нет ничего важнее тебя, ты значишь для меня всё. Я просто хочу, чтобы ты узнала это прежде, чем я закончу то, что должен сказать тебе, хорошо?

Было ещё что-то?

О, боже!

— Хорошо, — кивнула я.

Он тяжело выдохнул и облизал губы, прежде чем продолжил:

— Как бы ужасно это не звучало, но, честно говоря, мне было плевать, что Марко убил наших родителей. Я ненавидел его, но не за это. Мы никогда не видели наших родителей, а когда видели, они были холодными, поэтому их смерть не причинила боли никому… кроме Дэмиена. Он был единственным, кто сохранял надежду, что наша мама полюбит нас вместо своих шмоток и сумочек, и что наш отец начнет гордиться нами, а не племянниками Марко — Трентом и Картером. После того как их убили, он не позволял нам и слова плохого сказать о них, и если мы делали это, он становился очень жестоким.