Первый долг

Я глубже погрузил язык, подводя ее к оргазму. Ее киска сжалась от моих проникновений.

Я застонал. Пот выступил на висках, а моя спина выгнулась от напряжения. Мои бедра толкались в матрас, вбивая член в поверхность, в поисках облегчения моей боли-удовольствия.

— Умоляй, чтоб тебя! — прошипел я напротив ее клитора. Я больше не мог терпеть.

— Используй мое имя, и я буду умолять.

Черт, так мы ничего не решим. Мы оба слишком сильные. Слишком упрямые.

Тяжело дыша, я посмотрел прямо в ее глаза, которые блестели от опьяняющего желания.

— Вместе, — это был первый раз, когда я согласился на перемирие. Мне не нравилось это, но если это поможет мне очутиться внутри нее, то так тому и быть.

Нила замерла, приоткрыв рот. Наконец, она кивнула.

— Вместе.

Оставив поцелуй на ее киске, я забрался по ее телу и расположился между ног. Запутавшись пальцами в ее волосах, я крепок удерживал ее на месте. Мой член дернулся у ее входа, желая войти внутрь.

Наши сердца колотились в одинаковом бешеном ритме. Наше дыхание рваное и тяжелое.

Ее губы дрогнули, выдавая звуки.

— Я умоляю тебя трахнуть меня, Джетро Хоук.

Я закрыл глаза, когда все тело пробила дрожью.

— Снова. — Я тяжело сглотнул. — Еще, Нила. Умоляй.

В момент, когда ее имя слетело с моих губ, она выпустила все, что сдерживала. Ее руки схватили меня за задницу, она впилась в нее ногтями и приподняла колени. Со всей своей силы, она дернула меня вперед, вынудив меня этим ввести в нее кончик члена.

Мы оба застонали. Громко.

— Трахни меня, пожалуйста. Я умоляю. Я нуждаюсь в этом. В тебе. Я ни в чем так не нуждалась так сильно как в том, чтобы ты заполнил меня. — Она попыталась приподняться, чтобы поцеловать меня, но мои руки в ее волосах удерживали ее на месте такую открытую и искреннюю.

— Джетро, я умру, если ты не трахнешь меня прямо сейчас. Я жажду этого. Умираю от этой жажды. Я не знаю, что со мной не так. Я лишь знаю, что все зудит и страдает, и я так чертовски зла, что ты не даешь мне то, что я хочу.

— И что же ты хочешь... Нила?

Она вздрогнула.

— Я хочу твой член. Сейчас же.

И ты получишь его.

Я толкнулся вперед.

Не было ничего нежного как в прошлый раз. Мой самоконтроль кончился. Совсем. Исчерпался. Я резко вошел в нее.

Она вскрикнула.

Я застонал.

Мы оба прижались друг к другу.

Толкались. Крутились. Мы оказались друг у друга в плену. Наказывали наши тела, сосредоточившись на коечной цели.

— О господи не... останавливайся, — вскрикнула она. Ее бедра пытались вытеснить мой размер.

— Я не могу остановиться.

— Так больно, — ее дыхание было прохладным напротив моей горячей плоти.

— Впусти меня, — я вновь толкнулся, стиснув зубы, когда наслаждение накрыло мои яйца.

Ее рот вновь открылся для крика, но я положил ладонь на ее губы, утихомиривая ее. Ее скулы были резкими, кожа натянулась от желания. Ее глаза были такими темными, что я видел в них свое отражение, мужчину, которого я не узнавал. Мужчину, который окончательно и бесповоротно нарушил границы правильного и неправильного.