Бойтесь своих желаний

     Может быть, хватит экспериментов? Она же мне душу теперь вынет, разберет на кусочки из научного любопытства, потом перетряхнет их, и обратно закинет. Не разбираясь, как они там улеглись - ровно ли, гладко ли? Может быть, не поместились все, и теперь вываливаются, оставляя за собой язвы и раны?

     И, если Вику я тогда пережил - молодой был, психика не слишком поломанная, нервы как канаты - то сейчас не знаю, чем это может закончиться: шизофренией, запоем, нервным срывом? Двадцатилетнему парню можно простить, когда он из-за женщины сходит с ума и страдает. А взрослому мужику? Смешно и горько, но уже непростительно.

     Все это успел передумать, пока возвращался домой - естественно, черепашьим ходом. Прекрасно видел, что меня провожает джип Артема, не хотелось еще один раз глупить. И так уже показал себя ненормальным. Первый раз уселся за руль в нетрезвом состоянии. Раньше - даже в голову не приходило. Наши с Вадимом отцы из-за этого и погибли: их развозил по домам в хлам пьяный друг, и его тоже занесло на повороте. Только на его пути оказалось дерево. Большое. Всех троих хоронили в закрытых гробах...

     Мать потом долго проклинала этого друга, который мужа и отца погубил, я в детстве ее поддерживал, и только с возрастом понял: все трое виноваты. Один - в том, что не подумал, подвергая риску себя и других, дядя и отец - что поехали с тем, у кого нужно было отобрать ключи и держать взаперти, пока не протрезвеет...

     Всю жизнь для меня это было самым жестким табу, а сегодня - даже не вспомнил...

     Похоже, надо бы оставить Ленку в покое, отдать все записи, дать любые гарантии, что больше не потревожу, двадцать раз извиниться и разойтись по сторонам. Если сейчас начинаю творить непотребные вещи, что дальше будет? Наверное, лучше прекратить авантюру...

     Видимо, что-то нехорошее было написано у меня на лице, когда я ввалился домой, удивив всех родственников. Дружно проводив меня взглядами, ни один  слова не сказал, даже в мою сторону не дернулся.

     А я закрылся в комнате, сам с собою один на один, и очень долго метался: надеялся остыть и принять решение, но никак не получалось. За каким-то чертом Вика из памяти полезла, словно её сейчас звали. Ведь они разные совсем, я даже думать не мог, что Ленка меня так зацепит...

     Виктория была хрупкая, нежная, мечтательная блондинка, с серыми глазами, затянутыми поволокой: вечно витала в своем радужном мире грез. С нее нужно было сдувать пылинки, чтобы не поранили, ненароком... Я прятал ее от Вадима как мог, зная, что его не остановят ни мои просьбы, ни ухищрения сделать вид, что мы с девушкой не вместе. Она всегда смотрела на меня такими глазами, что я чувствовал себя, минимум, как Бог, я был центром ее Вселенной... А потом... потом меня с пьедестала уронили (не нужно было стараться - неустойчивой была опора), и я полетел, разбиваясь вдребезги, и раня ее осколками... Пытался, конечно, собрать и склеить - не получилось. А кто уже залечивал ее раны - не знаю, мне не позволили, а ведь  стремился...