Дневник плохого парня [ЛП]

— Ох, черт, это потрясающе. Ты надул в штаны во время предложения. Ты и правда облажался.

— Это не самая ужасная часть истории.

— Подожди? Это еще не все? — Теперь, по-настоящему увлеченный этой историей, Роарк садится, положив руку мне на бедро.

— После того, как она вытащила брюссельскую капусту — спасибо за заботу, кстати, — я был не в силах пошевелиться из-за того, что обмочился. Она спросила, все ли со мной в порядке, и вместо того, чтобы ответить, я поплелся в нашу спальню.

— Еб*ная неваляшка. Ох, это великолепно. Знаешь, что? Я счастлив, что ты остался, это одна из лучших историй, которые я когда-либо слышал.

— Я просил тебя не быть мудаком?

Роарк снова вытирает глаза.

— Прости. Продолжай... пожалуйста, продолжай.

Выдыхая и раздувая ноздри, Брэм говорит:

— Я отправился к шкафу, чтобы переодеться по очевидным причинам. Мочи было не очень много, но достаточно, чтобы потребовались новые боксеры и, на всякий случай, джинсы. Когда я стоял с голой задницей, наклонившись, выставив свое барахло, и искал джинсы, подошла Джулия и взяла мои штаны, спрашивая, все ли в порядке.

— Ох, нет, она обнаружила кольцо?

Он медленно кивает.

— Ага. Вот он я, с вялым членом и больным горлом, наблюдаю, как моя девушка жонглирует моими трусами и кольцом, купленным для нее. — Роарк снова начинает смеяться, но на этот раз Брэм не обращает на это внимания, продолжая общение со мной. — Когда она спросила, что это, я испугался, схватил чистые штаны, и убежал к Рату. — В отчаянии Брэм потирает свои бедра вверх-вниз. — Не знаю, что делать. Я не знаю, почему убежал, возможно, потому что боялся, что она откажет мне, понятия не имею, почему так нервничал, но теперь это будет неловко. Она знает, что я собирался сделать предложение, и теперь не знаю, как себя вести, сделать вид, что не собирался делать предложение, или обуздать гордость и спросить, хочет ли она выйти замуж за парня, который давится и мочится в штаны?

Все еще посмеиваясь, Роарк говорит:

— Отличный вопрос. На твоем месте я бы отправился в бар и попытался забыть все это. А вернувшись домой, если бы она начала задавать вопросы по поводу произошедшего, вырубился бы на ее сиськи, и на этом все бы закончилось.

— Роарк. — Я шлепаю его по руке. — Это ужасный совет. — Он пожимает плечами, словно ему все равно. Я поворачиваюсь к Брэму. — Не слушай его. Алкоголь не решает проблем.

— Но определенно скрадывает их, — вмешивается Роарк и откидывается на спинку дивана, увлекая меня за собой, но я отстраняюсь от него.

— Во-первых, если бы я была на месте Джулии, то волновалась бы и хотела знать, все ли с тобой в порядке. Ты взял с собой телефон?

Брэм качает головой.

— Я так торопился, что не потрудился его взять. Наверное, она уже несколько раз пыталась дозвониться.

— Конечно, потому что она любит тебя и волнуется. Лучше всего — пойти домой, показать ей, что ты в порядке, и смириться с гордостью. Скажи ей, что у тебя были грандиозные планы, и ты планировал сделать этот момент идеальным, но совершенство — это не то, ради чего стоит жить. — Придвинувшись немного ближе, я продолжаю: — Я бы нежно прикоснулась к ней, затем опустилась на одно колено, сказала, как много она значит, что благодарна за то, что она есть в твоей жизни, за жизненно важные моменты — не помешает добавить немного юмора, — и затем спросила бы, проведет ли она остаток жизни рядом с тобой. Не сомневаюсь, что она согласится.