Расправляя крылья 1. Шаг перед пропастью [АТ]

— Ринат Мухамедзянов, трехкратный чемпион мира по контрас, бессменный лидер «красной машины» и самый высокооплачиваемый спортсмен в мире.

Его превосходительство с уважением кивнул.

— Любишь контрас?

— Ну, я же венерианин! — возмутился я.

Вновь кивок — довод признали логичным.

— То же и с остальными, — продолжил господин Ноговицын. — Интеллигенция. Простые люди с Марса, пользующиеся беспрекословным уважением. Именно они должны признать виновников инцидента виновными, как лучшие представители своего народа, чтобы ни у кого не осталось никаких претензий.

И парней расстреляют. По приговору объединенного Марса, который осудит подобное. И даст бог, остальные это поймут. В любом другом случае останутся недовольные, «оппозиция», которая может сказать, дескать, нам «эти люди» не указ. Красные, белые, зеленые, голубые, правые, левые, серо-буро-терракотовые…

Нет, Хуан. Врачи, учителя и спортсмены. Только так, — подвел итог он.

Я уважительно склонил голову — услышанное отдавало… Лекцией, уроком. На мне не было мотиваторов, меня никто не собирался бить током, но это была именно лекция по подготовке к реальной жизни.

«Да, Хуанито, ты хотел начала? Привыкай. Это, действительно, только начало…» — поддел внутренний собеседник.

— Я уже говорил, завтра выступишь ты, — продолжил мой… Теперь уже точно осознаю, наставник. В некой части процесса обучения, которую лучше него никто не преподаст. — Поскольку это процесс не юридический, а скорее политический, ты должен не просто дать показания. Ты должен выступить, как будто с трибуны. У меня есть власть, я позволю тебе это сделать. И обвинить. Обвинить их, — кивок в сторону скамьи подсудимых, в которой я, скрипя сердцем, разглядел старых знакомых — «Колобка», «Дрища» и «Амбала». Последний сидел с перевязанными руками, все парни были изрядно помяты и угнетены. — Обвинить в произошедшем, как зачинщиков бойни. Писать текст тебе не будут, Лея настояла на том, что ты справишься. Потому, собственно, я тебя и привез — чтобы сам понял, что тебе говорить. Так что смотри, Хуан, слушай. И думай. Не знаю, на чем держится её уверенность в тебе, но я ей доверяю. Для тебя же это будет, так сказать, проверка. В вопросе, стоит ли тебя уважать, о чем мы говорили недавно.