Странник с планеты Земля

Последнее, как мне показалось, стало для кое-кого весьма неожиданным.

Женщина оторвалась от книги, посмотрела на меня несколько ошарашенным взглядом, затем быстро взглянула на мужа.

Тот положил в пепельницу сигару и, выдержав положенную в таких случаях паузу, неспешно кивнул:

— Фавий Аманти, землевладелец. Моя супруга Иларэ, — указал он на женщину и вновь повернулся ко мне. — Присаживайтесь, молодой человек. А ты, дочка… будь так любезна, предложи нашему гостю чаю.

— Да, папа…

Пао ушла, её отец раскрыл лежащую на столе коробку с сигарами и вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой.

— Похвально, — хозяин дома одобрительно хмыкнул, но сам отказываться от сомнительного удовольствия не стал. Забрал из пепельницы свой недокуренный «лист табака, завёрнутый в плотную трубочку», а затем долго пыхтел им, склонившись над «неторопливо» горящей каминной спичкой.

Я сидел в кресле и молча ждал, когда он снова заговорит.

Фавий Аманти продолжать разговор не спешил. Тоже, по всему видать, ждал, собираясь с мыслями и маскируя свои размышления проблемой с сигарой.

Беседа возобновилась, когда вернулась Паорэ.

На столике появилась ваза с печеньем, сахарница, четыре чашки и чайник.

Мы с Фавием сделали только по паре глотков, дамы к чаю вообще не притронулись.

Нормальный такой патриархат, мне нравится.

— Итак, молодой человек, — хозяин дома откинулся в кресле, поставил свою чашку на стол и снова взял в руки сигару, — если я правильно понимаю, вы именно тот, кто… эээ… стал в своём роде причиной, что наша дочь…

Он выразительно посмотрел на Паорэ, затем на меня…

— Да, господин Аманти, это был я, — повинно склонил я голову, но уже через миг решительно вскинулся. — Это был именно я, но я об этом ничуть не жалею. Мне нравится ваша дочь, и я бы хотел…

На этом месте я вроде бы как запнулся, и отец Пао предсказуемо подхватил «эстафету»:

— Узаконить свои отношения?

— Именно так, господин Аманти. Я этого и вправду хочу, но, увы, — удручённо я развёл руками, — всякий раз, когда я делаю предложение, мне неизменно отказывают.

— Это действительно так? — строго посмотрел Фавий на дочь.

— Да, папа, — будущая невеста была сама кротость.

Артистка, чё… Папаня, впрочем, не хуже…

— Могу я узнать причину?

— Конечно, папа. Я не могу принять предложение господина барона, потому что сперва я должна получить разрешение от вас с мамой.

— Хм… — землевладелец сделал вид, что задумался. — Что скажешь, Иларэ? — покосился он на жену.

— Фавий, дорогой. Мы безусловно оба желаем, чтобы наша дочь была счастлива, но мы ведь даже не расспросили господина Дира ни о его родителях, ни о его состоянии, ни о положении в обществе, ни о…

— Спасибо, дорогая, я тебя понял, — прервал супругу Аманти, поморщившись вроде как от табачного дыма. Только от дыма и ни от чего больше.

— Да я, собственно, и сам хотел рассказать, — пришёл я ему на помощь. — Жаль, правда, что со своими родителями я познакомить вас уже не смогу. Они умерли в один день, четыре года назад, от несчастного случая.