Мир Дому. Трилогия (СИ)

Оба кандидата уже имели личное оружие – успели подкопить на приличные калаши в калибре триста восемь. И УПЗО неплохие, и фонари, и оптика – словом, это были если и не отлично, то хорошо вооруженные и экипированные бойцы. В противовес молодняку, который по первости будет пять-сорок пять использовать и осторожненько цели выбирать… Семерка отменно работала по четырехсотым, а если с умением подойти, то и пятисотого свалит. Таким образом за счет Хенкеля с Тринадцатым Серега слегка повышал огневую мощь обоймы.

Потом получился небольшой перерыв чуть больше недели, когда Сотников отказал доброму десятку кандидатов. Народ шел хоть и добротный – но все не то. Мест оставалось мало, и он хотел дополнить обойму не просто хорошими бойцами, но и психологически совместимыми. А то ведь как бывает… Всем хорош человек – и отличник боевой и политической, и голова на плечах, и физуха… но как не пришелся ко двору – так и болтается пятым колесом в телеге. Вроде и свой – и одновременно нет, особняком держится. Такие зачем в команде?

Серега Ставр пришел уже тогда, когда обойма начала свои первые тренировки. Это был тот самый курсант Исаичкин, у которого Хуер-Милославский, будучи еще подполковником, нашел в тумбочке плакатик с голой женщиной. Посидели-потрындели, вспомнили и этот эпизод, и многие другие, поржали… Ставр Дальние Казармы не прошел, хотя физуху вытянул всю – отчислен с выпускного курса, когда началась специализация. Успокоился было – ПБО тоже давало возможность заниматься любимым делом, тем более что и зачислили в штат одной из боевых групп. Но сидя, как он сказал, жопой на Периметре, почувствовал в один прекрасный момент, что начал добреть. В смысле – пополз вширь, жаль только, не в плечах, а ниже. Да и рутина замучила: день, ночь, двое суток дома – и так круглый год. Накаты не часты, в остальное время – или боевая подготовка, или работы на Периметрах. К тому же, у начальства начались поползновения вывести его из боевой группы и поставить в орудийный расчет, а это ему совсем не нравилось. С оружием в руках хотелось, а не в гондоле оператора жопу просиживать. Хоть и там тоже жарко бывало… И Ставр, дождавшись очередного объявления о наборе, решился. К тому времени он поднялся до командира отделения, и Серега, подумав немного, поставил его на ту же должность и в обойме. Получилось очень даже правильно – все три комода теперь имели пулеметы, что повышало огневую плотность каждого отделения. Три вполне самостоятельные боевые единицы.

Предпоследним кандидатом был Прапор. Его Серега немного знал, а больше прислушался к мнению Лехи Хенкеля. И не прогадал. Евген оказался очень спокойным и исполнительным парнем, хоть и немного ворчливым – и это удивительно сочеталось в нем с активностью, инициативностью и сообразительностью. Дали задачу – выполнит точь-в-точь, отсебятины не допустит. Но пока не нужен – молчит в сторонке, слушает. Золото боец. Кроме того, Женьдос – так его называл сам Леха – оказался неприхотлив: мог и неделю на подножном корму просидеть, и месяц. А ведь это тоже, знаете ли, показатель… И в довершение всего – такой же оптимист. Призадумается на время, крякнет, плюнет – и снова сияет как медный пятак. Он был старше на два года, учился в одной группе с Хенкелем, так же ушел на шестом курсе в подразделение боевого охранения. Год после выпуска, пока живы были родители, стоял на Периметре. Но в прошлом году отец с матерью погибли – разом, когда в бойницу влетел выстрел РПГ, вылизав боевой каземат огнем. От них мало что осталось. И тогда Евген решил податься в ПСО. Может, и были у него те же мотивы, что у Тринадцатого – но кто из людей Дома не имел таковых?.. Вооружился Прапор прилично, работал штурмовой HK417[145] – и таким образом обойма уже, с самого начала, получала некоторую усредненность по боеприпасу. Оставалось только молодняк с пять-сорок пять на калибр выше подтянуть.

И как-то вечером, когда Серега сидел с Наставником в своем новом жилище и подбивал список личного состава по штатке, пришел Павел Филатов. И уж кого-кого, но его увидеть Сергей никак не ожидал.

Если говорить о Пашке, то двумя его отличительными чертами была доброта и сила. Доброта соседствовала с какой-то детской непосредственностью и наивностью, а сила… Мощь его была невероятна. В тот раз, на соревнованиях, на которые Серега так и не попал, он все же победил своего спортивного наставника и основного конкурента, Пудова Евгения Николаевича. Воцарился на спортивном олимпе основательно. С того времени он подрос, тянул уже полтонны, приседал четыреста пятьдесят, четыреста жал – и такого гиганта сам бог велел использовать на тяжелых стрелковых системах. Вот и использовали. Дальние Казармы он в свое время не закончил, не прошел по знаниям – но для ПБО подходил в самый раз. Со своим КОРДом Павел состоял в подвижном резерве, который выдвигался на самые опасные направления, затыкая