Избранные произведения в одном томе

— Какие из этих препаратов совпадут с теми, что применяет невролог?

Эббот ответила не сразу. Затем, наморщив лоб, сказала:

— Возможно, ботокс. — Сообразив, насколько я далека от медицины, она пояснила: — Токсин ботулизма. Неврологи используют его как средство борьбы с ЦП. Ботокс оказывает парализующее действие. Препарат может снимать спазмы в случаях, когда другие лекарства оказываются неэффективными.

— Что, тот самый токсин, вызывающий ботулизм?

— Да. Исключительно опасная субстанция, и ее используют лишь опытные терапевты. Вводится ничтожная доза, причем внутримышечно.

— Зачем ботокс пластическим хирургам?

— Не говорите, что никогда не слышали. Это же самое последнее изобретение. Оно избавляет от морщин.

— Вы шутите?!

— Токсин вводят под кожу на лбу, и мускулы пациента оказываются парализованы. Он просто не может нахмуриться, что выравнивает кожу и делает лицо моложе.

Я брезгливо поморщилась. Добровольный паралич ради тщеславия?

Возвращаясь к Джесси, я поняла, что запуталась окончательно. Если на то пошло, лицо, сделанное мертвым ради его красоты, — это лишь шикарная маска смерти. Трудно даже представить реакцию Джесси на подобную концепцию улучшенного параличом человеческого тела.

Через несколько минут он позвонил сам, и мы условились встретиться после работы. Я так и не сказала про ботокс. Пока концепция выглядела слишком грубой.

Потом я еще раз позвонила медсестре из клиники доктора Йоргенсена, на сей раз застав ее дома.

— Ограбление? — переспросила она. — В основном они взяли болеутоляющие.

— А ботокс?

— Ха! Забавно, что вы это спросили.

— Почему?

— Потому что через неделю мы ожидали услышать об умерших наркоманах. Любой, кто попытается ввести в вену этот препарат, остынет к нему спустя несколько дней. Станет буквально холодным, как камень. И знаете, в каком-то смысле это стало бы правосудием. Однако оно не свершилось. Вероятно, грабители догадались прочитать упаковку.

Нет, подумала я. Они приберегли ботокс для собственных целей.

Лишившись покоя, я обратилась к источнику, почти всегда утолявшему мои тревоги, и вышла в Интернет. Поиск по ключевому слову «ботокс» принес сотни веб-сайтов, причем девяносто процентов ссылок вели к информации о пластических хирургах, представлявших собой нескончаемый поток радости: «Ошеломляющие результаты! Всего одна инъекция парализовала мышцы на целых полгода!»

Все же несколько ниже в моем списке обнаружилось нечто более мрачное: «Потенциальные возможности использования ботокса в качестве биологического оружия».

Я прочитала эту фразу вовсе не на «Страничке красоты доктора Рекса». Информация нашлась на сайте департамента безопасности. Не прочитав и до половины, я почувствовала, как пересохло во рту. Яснее ясного: ботокс — второй по опасности после сибирской язвы. У любого террориста такое средство будет в обойме лучших. Оно настолько опасно, что смертельная доза измеряется несколькими нанограммами. А потенциальными жертвами могут оказаться и пассажиры авиалайнера, и Генеральная ассамблея ООН, и ваша бабушка.