В слепой темноте

Я продолжаю кричать, вопить до хрипоты в горле, закашливаюсь.

— Алекс, что стряслось? — ко мне взбирается мой не на шутку обеспокоенный муж, моя рука мигом оказывается заботливо сжатой в его широкой ладони. Я в легком ступоре приподнимаюсь и молча сажусь. Игорь знакомым жестом берет мое лицо в свои ладони и заставляет посмотреть ему в глаза. — Ты в порядке? Может, в больницу?

— Да… наверное… ты прав… нам определенно нужно в больницу, — широко округлив глаза, отрывисто и невнятно бормочу я, испуганно цепляясь пальцами о мужскую рубашку на крепком и сильном предплечье. Он рядом, а значит всё хорошо. Всё ведь хорошо, правда? Ну и пусть две, с кем не бывает?

— Алекс, девочка моя, не пугай меня, пожалуйста. Объясни всё по порядку. У тебя снова приступ, да? Тебе плохо? Голова не кружится?

— Что? — хмурюсь я, не очень-то понимая, к чему он ведет.

Приступов и психического неадекватного поведения у меня уже давно нет, я абсолютно здорова. Но да, согласна, на данный момент я мало похожа на адекватного человека. Но ведь у меня есть причина! Весомая такая причина! В двух экземплярах!

— Как ты себя чувствуешь? — участливым мягким голосом спрашивает Игорь, прижав меня к себе, и я утыкаюсь ему в грудь. А спустя время я наконец немножечко успокаиваюсь и выравниваю дыхание, отстраняюсь. Мужские пальцы нежным теплым пледом ложатся на мою щеку.

— Если скажу кое-что, обещай, что не бросишь меня, — жалостливо протягиваю я, едва слышно. Преданно заглядываю ему в глаза, а губы едва ли не дрожат от волнения.

— Любимая моя, ну что тебе опять взбрело в голову? Снова глупости несешь. Конечно, не брошу, разве может быть иначе? — и снова притягивает к себе. — Я тебя так сильно люблю, что готов и в следующей жизни по всему свету упорно искать одну лишь тебя, дуреха. Ты от меня никуда не денешься.

— Правда? — Я расчувствовалась, на глаза потихоньку наворачиваются слезы. Мы сидим с ним на камне вдвоем крепко обнявшись, и я понимаю, что нам больше никто не нужен. Ну разве что…

— Правда, — уверенно произносит любимый, и я сдаюсь:

— Игорь, я…

— Да? — мягко подталкивает на продолжение.

— Я беременна, — нерешительно заканчиваю я мысль и боязливо смотрю на выражение его лица.

Оно на бесконечно долгие две секунды застывает наподобие мраморного изваяния, и потому, не выдержав столь длительной пытки, я закрываю глаза и начинаю рыдать.

Муж незамедлительно заключает меня в тесные объятия, чтобы тут же погладить по голове, приговаривая слова утешения:

— Ну зачем? Зачем плакать? Успокойся. Это же прекрасно. У нас с тобой будет ребенок, — в голосе неприкрытая ошеломленная радость. — Поверить не могу, я стану отцом… — Он с тихим, чуть нервным смехом словно пушинку пересаживает меня на свои колени. — Девочка моя, не плачь, я с тобой. Теперь уж точно от меня никуда не денешься.

Резко перестав всхлипывать и чуть отодвинувшись от него, я смотрю на него, кулаками растирая обильные слезы по мокрым щекам.

— Ты рад?

Мое сердце сейчас выпрыгнет от счастья. Должно быть, всему виной расшалившиеся гормоны. Это они делают мою психику неустойчивой и подозрительно шаткой.