Я убил Бессмертного. Том 4

— Неплохо, неплохо, — раздалось у меня за спиной.

Огонь ярости в груди, который я заставил было тихо тлеть, вспыхнул, как от бензина; выставив вперёд всемогущую монтировку, я крутанулся на месте:

— Как ты проник сюда?

— Поставил защиту от демонов, ну да я ведь не демон, — голос, который я вначале не расслышал, был слишком знакомым… Ну, а трёхметровую фигуру с бородой и вовсе невозможно было с кем-то перепутать.

— Вис… сарион? — поперхнулся я.

— Неплохая работа, ученик, оригинальное решение, — оценил великан, склоняя голову на бок и рассматривая труп госпожи Сонним. — Но слишком много рисков.

— Это ещё каких?

Ох, не этот вопрос мне хотелось задать Виссариону, не этот! Что он тут делает, какого чёрта он вообще жив, и… я вспомнил тот сон. Так это правда? Виссарион, американцы, Юнджи, профессор с Алексом — все вместе и строят заговор против меня?

В костёр ярости плеснули ещё топлива, но пока я не трогался с места. Рука сжимала монтировку крепко — практически до боли.

— Защитил место действия от демонов, например, — Виссарион обвёл рукой Колизей. — Но не учёл того, что ублюдки могут прислать кого-нибудь взамен себя. Мало ли у них слуг?

— Можешь сходить вон туда, дальше по коридору, — фыркнул я. — Поглядеть, что я сделал с их слугами.

— Не только в этом мирке, — пожал плечами Виссарион. — Даже если победить тебя не удалось бы, ритуал был бы сорван, и ты оказался бы в ловушке собственной хитрости.

— Как говорится, — я забросил монтировку на плечо, — история сослагательного наклонения не знает. Я победил, и демоны не сотворили ничего из этого, а могли или не могли — другое дело.

Нет, нельзя атаковать Виссариона, даже если очень хочется. Во-первых, это не моё желание, а демоническое — нельзя идти у него на поводу (чёрт, как снова разболелась голова!..). А во-вторых… нет, этой схватки мне не выиграть. Не здесь, не сейчас и не с нулевой подготовкой.

— Побольше уважения к учителю! — басовито посмеиваясь, потребовал Виссарион.

— Ты мне уже не учитель, — фыркнул я. Может, порыв броситься на него я и сумел сдержать, в голосе всё равно звучали презрение и неприязнь. — Я выпустился, если ты забыл.

— Как видишь, я тут, — развёл ручищами в стороны Виссарион.

— Так я не убил тебя?

— Убил, — признал великан. — Просто я вернулся.

Я пожал плечами.

— Значит, всё-таки выпустился. Так чего хотел?

— Так, — отозвался Виссарион, снова разглядывая труп Сонним, будто пытаясь увидеть в нём что-то, скрытое ото всех. — Хотел посмотреть, как ты разберёшься с проблемой.

— Увидел? — я прислушался к себе. Ярость клокотала слишком сильно… а этот придурок мешал мне успокоиться и вывести Тьму из души! Убить его, убить, убить… эта мысль успокаивала головную боль, эта мысль звучала бальзамом для всего моего естества…