Тайна двойного убийства

— Ой, ребята, будете отвечать. А я-то не верил, что главный рэкет — в милиции… Ой, ребята, бросьте эту затею, я не по зубам вам, клянусь! Уйдете сейчас — порядок, промолчу. Не уйдете — пеняйте на себя. Ой, ребята, жалко мне вас, — Чулков причитал искренне, словно обманутая на базаре торговка, и, как хороший артист, сопровождал слова горестными жестами: то всплеснет руками, то схватится за голову, то, согнувшись, хлопнет себя по коленям… артист! Кривляясь, он стоял спиной к лестнице.

— Последний раз говорю: давай ключи, — с нескрываемой уже угрозой сказал Ермаков, — кончай спектакль!

— На-а тебе ключи, — взвизгнул Чулков, и за спиной мгновенно откинул закругленный край лестничных перил.

Грянул выстрел, другой, капитан прыгнул к перилам, но его опередил Серебряков, и вот уже Олег Петрович Чулков, распластанный на ярком ковре, истерично кричит:

— Помоги-ите!

Вбежал в комнату испуганный сторож, всплеснул руками, потеряв дар речи.

Всего-то несколько минут длилась баталия, а Ермаков, защелкнув на руках Чулкова наручники и положив пистолет председателя на край круглого стола, почувствовал вдруг страшную усталость, прикрыл на минуту глаза, пытаясь прогнать эту проклятую слабость и сотрясавшую тело крупную дрожь. Очнулся от хруста, с которым лейтенант Серебряков вскрыл индивидуальный пакет.

— Перевязать надо… и жгут, — сказал он Ермакову, и капитан, проследив за взглядом товарища, увидел, что левую кисть уже избороздили бурые дорожки, подтекающие сверху, от предплечья. Боли не было, только по этим тягучим каплям Ермаков понял: он ранен. Взял у лейтенанта бинт, устало сказал:

— Зови наших, понятых пригласи. Будем искать ключи и покойничка.

Ключи нашлись в заднем кармане щегольских брюк Чулкова, а еще через несколько минут в так называемом виварии, а попросту в добротно отделанном кирпичном подвале обнаружился человек.

Сергей Кобриков был связан изуверски, "звездочкой”, находился без сознания. Но был жив и немедленно отправлен в больницу.

Ночь сдавала свои полномочия. Наступало новое утро. Рана Ермакова, как определил он сам, была пустячной, пуля прошлась по плечу касательно. Такой раной розыскника из строя не выбить, и Ермаков, не поморщившись, записал подробное заявление председателя кооператива "Дружок” Чулкова, в котором он сообщал, как к нему ночью ворвались работники милиции, угрожая оружием, потребовали двести тысяч, но денег у него таких не было, и он не намерен был потакать рэкетирам, поэтому защищался, стреляя из случайно найденного им пистолета. К его, Чулкова, удивлению, в виварии, оборудованном для безнадежно больных собак, оказался Кобриков Сергей, которого он ранее знал, но не очень. Видимо, это был элемент шантажа. Так капитан и записал: "элемент шантажа”.