Звезды немого кино. Ханжонков и другие
- Автор: Кушниров Марк Аронович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-04428-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звезды немого кино. Ханжонков и другие». Краткое содержание книги:
Он был привлекателен и удобен. Большого, но не чрезмерного формата. Тонкий (16 страниц с обложкой), он легко сворачивался в трубку, легко помещался в кармане пальто или в портфеле. Он был дёшев, охотно покупался массовым читателем и в то же время никак не мог считаться бульварным чтивом. Убористый текст давал возможность развернуться и дискуссиям, и фельетонам, и стихам, и зарубежным известиям, и рекламе. Он был изобильно иллюстрирован рисунками, фотопортретами, кинокадрами. Но цвета журналу явно не хватало, поэтому многие читатели, а больше читательницы раскрашивали его от руки — портреты звёзд, кинокадры. Журнал был интересен своей смысловой насыщенностью, своей спокойной, чуть ироничной тональностью. Ни один мало-мальски заметный закуток кинотворчества не оставался тут без внимания. Больше того — всё, что попадало в поле его зрения, казалось именно достойным внимания.
Рекламируя себя в одном из номеров, журнал перечислил своих авторов, и список этот сам по себе даёт красноречивое представление о творческом уровне журнала: Н. Асеев, В. Шкловский, И. Бабель, С. Эйзенштейн, Н. Форреггер, А. Кугель, Вс. Мейерхольд, М. Кольцов, Л. Кулешов, Дзига Вертов, С. Кирсанов, О. Брик, А. Роом, и это был, ручаюсь, лишь третий по счёту список. Почти столь же красноречиво выглядел и список художников: Ю. Пименов, Дени, П. Галаджев, М. Соколов, С. Юткевич...
...1929 год именовался в советской официозной историографии годом «великого перелома». Не будем сейчас разбираться в правоте и полноте этого термина. Но для нашей киножурналистики этот год оказался действительно переломным. Лучший журнал точно застеснялся своего светского имиджа, стал заметно суше, осторожнее и в обличье, и, так сказать, в поведении. А в ноябре его сменил журнал «Кино и жизнь» — резко сузивший кругозор и склонившийся в сторону политпросвещения. И моментально (буквально!) утративший не то что широкую, но и вообще приметную популярность. Двукратное падение тиража тому лишнее доказательство.
Других полноценных киножурналов тогда практически не было, а этот, по сути единственный и главный, стал трусливо избегать любого мало-мальски острого, дискуссионного сюжета, могущего быть «не так» истолкованным всевидящей цензурой.
...Ах эти старые, старые журналы! Я вновь и вновь перебираю вас и всё думаю, каким словом определить главное ваше своеобразие — то самое, которое совместило бы и ваши достоинства, и ваши простительно-непростительные огрехи? Думаю и не нахожу иного слова, как «молодость». Вы были молодыми, громкими, ещё неокрепшими, порой надсадными голосами молодого искусства — нетерпеливого и часто бесцеремонного в своих дерзаниях. Даже в тех случаях, когда вас вольно или невольно одолевала догматика и ходульность, в вашей «колбе» не заводился дух одряхления и затхлости. И живое прикосновение к вам никогда не обдаст скукой и холодом.
ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ
Национализация кинопромышленности была реализована уже упомянутым декретом Совнаркома от 25 августа 1919 года. А в начале 1920 года московская кинофабрика Ханжонкова на Житной перешла со всем имуществом к государственному товариществу «Факел», затем, при нэпе, передана в акционерное общество «Русфильм», а затем — уже окончательно — возвращена «Госкино».
Но пока нэп не был свернут, Ханжонков поверил в его пришествие «всерьёз и надолго», как обещала большевистская власть. И конечно, был не прочь вернуться в Москву — хотя бы со своим звуковым изобретением. Но изобретению было ещё далеко до финала, а денег на него не было, и они не предвиделись.
Что же дальше? А дальше было хождение по мукам. В 1923 году он возвращается в Россию — одним из последних русских мастеров кино, вслед за Протазановым. Он был радушно встречен в Москве самим Анатолием Луначарским и возглавил фирму «Русфильм». Фирма была подозрительная, едва ли не липовая — есть подозрение, что она просто хотела прикрыться именем популярного и уважаемого лица. Вскоре она разорилась, объявив себя банкротом. Протазанов стал директором фабрики «Пролеткино» (по всей видимости, тоже липовой), которая через полгода также разорилась, но теперь уже с уголовным акцентом.
Директора вместе с большинством сотрудников обвинили в преступном развале предприятия. Обвинение грозно гласило: «Растратчикам, шарлатанам, преступникам и червонным валетам не место в советской кинематографии». Ханжонков был осуждён, но... милостиво амнистирован по состоянию здоровья. При этом его лишили — что было больнее всего — права работать в кино. Результат — полный паралич обеих ног.