Сладкое искушение [ЛП]

Вернувшись в Лос-Анджелес, мы отвозим Зи в монастырь, в котором родилась Анна. Белиал думает, что там ей будет безопасней. Затем доставляем Коупа в аэропорт и провожаем Блейка обратно в Санта-Барбару. Мы стараемся думать о хорошем, но, естественно, мысли каждого обращены к одному: Князья что-то знают. Пророчество может исполниться завтра или через много лет — этого нам не дано было знать наверняка, как и того, встретимся ли мы снова. Не слишком позитивные мысли, но впервые у нас появилась надежда на что-то большее. Надежда на изменения.

На лучшее.

Жизнь без демонов.

Мы с Анной едем домой, где вскоре появляется Белиал. Я стискиваю зубы, когда он являет нам свой напыщенный облик, напоминая о последней нашей встрече и его предупреждении после саммита. Я предельно уважаю отца Анны, начиная с тех пор, как узнал, что он симпатизирует Нефам, но я больше не собираюсь прогибаться перед ним или кем-либо другим из Князей. При его появлении я продолжаю стоять, скрестив руки на груди. Если он и в этот раз попытается выбросить меня из жизни Анны, мой ответ ему не понравится.

Выражение лица Белиала становится убийственным, по мере рассказа Анны о том, что Князьям известно о пророчестве. Анна пересказывает ему события на острове и их подозрения о том, что Анна «избранная».

— Как они сказали, дословно, — требовательно спрашивает он. Анна повторяет услышанные вчера слова и Белиал наконец садится, в его присутствии комната становится заметно меньше. Его взгляд мечет молнии, и я буквально вижу, как крутятся шестеренки у него в голове, в попытке выработать план спасения дочери.

— Придется переехать, Анна, — говорит он, и я согласно киваю. — Тебе нельзя оставаться в Атланте.

Подразумевается: нельзя оставлять ее вблизи моего отца. Сердце Анны разбивается от осознания того, что придется расстаться с Патти. Белиал прикидывается, что его не трогают слезы Анны, как и я, но это абсолютная неправда.