Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

Лонгсдейл с интересом погрузился в чтение, а Бреннон воздал должное имбирному прянику и кофе.

– Что скажете? – поинтересовался он через некоторое время.

– Довольно типичный набор для некроманта. – Лонгсдейл положил отчет на колени и задумчиво нахмурился. – Сложность, насколько я понимаю, в том, что ее нельзя ни допросить, ни посадить в тюрьму.

– Именно. Есть ли у вас какие-нибудь идеи по этому поводу?

Консультант потер пальцами лоб и со вздохом признал:

– Пока никаких. Ей удалось одолеть даже меня, пусть и не напрямую.

– Как это? – удивился Натан.

– Она атаковала пса, – сказал Лонгсдейл. – Она попыталась захватить меня, но почему-то сразу перескочила на него. Она не смогла его подчинить, только лишить сознания, а вместе с ним – и меня.

– И что, по-вашему, это значит?

Консультант молчал, опустив взгляд на собаку.

– Мы тесно связаны, – наконец пробормотал он, – и не можем находиться порознь. Когда это случается, тело начинает умирать.

– Как это – умирать? – выдавил комиссар. – Разлагаться, что ли?!

– Нет, не так… скорее, погружаться в кому.

– Куда?!

– Кома – этот состояние между жизнью и смертью, – пояснила Джен, – когда нет сознания, реакции на внешние раздражители, рефлексов, когда нарушены дыхание, пульс, температура. Живой труп, проще говоря.

– Но вы же смогли защитить Пегги! – посмотрел на консультанта Бреннон.

– Ну это же не мгновенно происходит. Процесс отключения функций идет постепенно, ускоряясь по мере своего развития, – продолжила объяснения Джен.

– Но… то есть… если кому-то удастся убить собаку…

Пес скептически фыркнул.

– Это не собака, неужели вы до сих пор не поняли? – раздраженно спросила Джен. – Это такой же дух, как и кельпи! Я думала, это даже вам очевидно!

Бреннон сжал подлокотники. Так вот оно что! Конечно, зачем делать полубессмертное существо и тут же ставить его жизнь в зависимость от какого-нибудь хрупкого создания. Куда разумнее и надежнее привязать его к неубиваемой твари!

«Но почему? – подумал комиссар; эта непробиваемая стена доводила его до умоисступления. – Зачем кому-то это делать? Для чего и как, ради бога, это вообще удалось сделать?!»

– В любом случае, – как ни в чем не бывало продолжал Лонгсдейл, – повредить псу практически невозможно. За все эти годы ни одна нечисть или нежить так и не смогла…

«Ну да, конечно, – с горечью осознал Бреннон и поразился собственному идиотизму. – Охотник на нечисть и нежить должен быть неуязвим для них. А с таким псом уж куда неуязвимее…»

Это же каким надо быть кретином, чтобы не видеть лежащего на поверхности!

«Но кем Лонгсдейл был до этого? – подумал Бреннон, глядя на консультанта. – Почему выбор пал именно на него? Или это случайность? Нет, вряд ли. – Комиссар сжал зубы. – Вряд ли отбор людей, которых превращают в монстров для охоты на других монстров, случаен. Уж наверняка подойдет не всякий!»