Встречный огонь
- Автор: Цырендоржиев Сергей Сультимович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Переводчик: Юлия Алексеевна Шестакова
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Встречный огонь». Краткое содержание книги:
— Вы что, молодые люди? Не стыдно вам издеваться над пожилым человеком? — сурово сказал председатель по-русски.
— А ваш пенсионер глазеет на нас, будто мы музейные экспонаты, — бойко прощебетала девица в короткой юбчонке. — Вы бы запретили ему, что ли…
— Да? — Банзаракцаев повернулся к ним всем телом. — Как вы, думаете, Бизья Заятуевич, почему они так уставились на вас?
Увидев блестевший на лацкане его пиджака значок депутата Верховного Совета Бурятской АССР, молодые люди вмиг увяли, о чем-то зашептались. Развязная девица тотчас сомкнула колени и безуспешно попыталась натянуть на них юбку. Сильно покраснев, она прикрыла ладонями лицо.
— Ладно, извините, — мягко проговорила вдруг вторая девица, обнажая в приветливой улыбке ровные, ослепительно белые зубы, в отличие от подруги она была в брючном костюме. — Мы отмечаем мой день рождения. Альбина немножко опьянела. А вообще-то она хорошая девушка. Мы все студенты.
— Ага, значит, студенты. Родителей им не жаль. На полученные ими деньги эти негодяи водкой балуются, табаком… Наверно, и моя Бурзэма вела такую же жизнь… — окончательно разозлился старик.
— Не надо, дядя, — морща симпатичный нос, улыбнулся Банзаракцаев. И обратился к молодой компании. — Ладно, веселитесь, только в меру.
— А у нас всего одна бутылка шампанского, так что все будет в норме, — объяснил один из парней, и, понизив голос, зашептал своим: — Этот дед уж не отец ли нашей Бурзэмы Бизьяевны? Что-то есть общее…
Чуткое ухо Банзаракцаева тотчас уловило сказанное. Старик же, немного успокоившись, думал уже без прежнего раздражения: «Что ж, молодежь должна иногда резвиться. Собственная дочь меня знать не желает, а я еще возмущаюсь чужими детьми. Так делать не годится…»
Появился официант с карандашом и блокнотом. Пока председатель делал заказ, старик поглядывал на парня: «Экий бугай, силы, поди, девать некуда. Эх, черт, тебе бы бороться на летних праздниках, обучить бы тебя плотницкому делу. Поглядел бы я, как ты лес валишь, бревна катаешь да носишь их на плече. Такая силушка зря пропадает! Можно только пожалеть. Ленив ты, видать, парень, если взялся за бабью работу и позоришь звание мужчины».
Настроение у старика снова испортилось, и он отвернулся. Когда капризная жена Ендона Тыхеева, придумав себе какую-нибудь болезнь, заваливалась в кровать, он, как рассказывали, сам все делал по дому. Бизья страшно этим возмущался, говорил о Ендоне язвительно и с презрением. И вот теперь, увидев, как парень, способный, схватив за рога, повалить быка, разносит по столикам еду и питье, был поражен гораздо больше. Никак это не укладывалось у него в голове.
Вскоре подошел Максим Шоноевич, поздоровался со стариком за руку и сел за стол. Он выглядел очень солидно. В смуглом его лице читался упорный и сильный характер. Был он в строгом черном костюме, белой сорочке, в черном галстуке. Видно, мощную его шею сдавливал тесноватый ворот рубашки, потому что время от времени он крутил головой, указательным пальцем оттягивая воротник. Поймав мимолетный взгляд его блестящих темных глаз, Бизья хотел было поделиться с ним занимавшими его сейчас мыслями, однако почему-то не решился. А тот говорил в это время с Банзаракцаевым о завтрашнем совещании, видах на урожай, обменивался кое-какими новостями и вдруг обратился к старику:
— Бизья Заятуевич, вам до этого приходилось бывать в ресторане?
— Ни разу, — отрицательно покачал головой Бизья. — Слышать-то, конечно, слышал. Молодежь разное болтает. Так что наслышан. А вот самому бывать не доводилось.
— По правде говоря, Бизья Заятуевич, у нас в Улан-Удэ приличных ресторанов нет. Никто не запрещает в свободное время не спеша посидеть в хорошем ресторане, выпить с другом, отдохнуть, поднять настроение, — сказал секретарь райкома партии.
— Вы правы, Максим Шоноевич, — Банзаракцаев погладил пухлой ладонью свой круглый подбородок. — Однако немало видел таких, которые, перепив, шатаются по улице, да еще и с криком, шумом, как бы хвалясь своим пьянством.