Стена между нами

— Кеган забрал их? — спрашиваю тихо.

— Мы вместе. Пришлось, правда, повозиться немного. Ничего смертельного, — вскидывает он руки, предупреждая моё возмущение. — У тебя было много дней, чтобы привыкнуть к ардере, у твоей семьи — несколько часов от заката до восхода. Так что в какой-то мере мы поступили не очень честно.

— Вы их похитили? — интересуюсь вкрадчиво.

— Не совсем, остановились на стадии угроз.

— И кому угрожали?

— В основном тебе, как ни странно. Прости, мне пришлось быть тем самым злым драконом из ваших сказок. Остальные аргументы не действовали, а время поджимало, нам надо было скрыться до рассвета.

— Отлично, — цежу я, уже даже не пытаясь отделить облегчение и радость от гнева и возмущения. — И как мне теперь убеждать их в том, что ты самый лучший и предусмотрительный, хоть и самый бессовестный, дракон в мире?

— Не знаю. Но уж постарайся, иначе они меня и на порог не пустят. Не то чтобы я горел желанием общаться со всем твоим многочисленным семейством, но…

Дальше я не желаю слушать: закрываю ему рот поцелуем. И Дор отвечает, да так, что в комнате резко становится нечем дышать.

— Им точно ничто не угрожает?

— Наверняка не скажу, — качает головой Дор, — особенно в это смутное время. Но Риану до них не добраться, о тайне знаем мы трое и Кеган, а он не станет болтать.

— Я хочу увидеть их. Поговорить. Пожалуйста!

— Я отнесу тебя, обещаю.

— С вашей раной лететь нельзя, — встревает Айоней. — И дополнительный груз только замедлит.

— Я в состоянии выдержать одну маленькую человеческую женщину, — досадливо морщится он. — Если, конечно, она согласятся не спорить, сидеть смирно и не пользоваться магией.

— С порванным крылом — хорош спаситель, — криво улыбается сехеди.

— День отдыха всё исправит, — Дор поворачивается ко мне. — Лиан, тебе придется ждать. Обещаю, что недолго, но… — он не договаривает, привлекает меня к себе, проводит пальцем по моим губам. — Нам нельзя будет разговаривать, видеться, прикасаться друг к другу, опальная ты моя невеста. Никто не должен ничего заподозрить. Пусть Риан с Руэйдри поломают головы, как теперь заставить меня взять тебя в жены.

— Хорошо, — киваю твердо. — Я сделаю всё, что скажешь, только куда мне идти?

— В мой дом, — предлагает Айоней. — А еще лучше — в храм, там будет безопасно. Киссаэрам до тебя не добраться, да и не всякий ардере решится ступить в мои владения без серьезного повода.

Дорнан размышляет секунду, потом кивает:

— Пообещай, что шагу без сехеди не ступишь, Огонёк. Ни с кем не разговаривай, не покидай своей комнаты. Всё, что тебе будет нужно знать, расскажет Айоней. А через день или два я заберу тебя. Хорошо? — он заставляет меня посмотреть ему в лицо, дожидается кивка, потом впивается в мои губы поцелуем. Долгим, жадным, ненасытным, как само пламя. — Жди меня. И верь.

— Я верю, — отзываюсь, чувствуя только одно: острое желание не делать ни единого шага в сторону. — И буду ждать.