Тьма в конце тоннеля. Обмен Райнеманна. Человек без лица.

На острове Терсейра, лежащем в восьмистах тридцати семи милях от Лисабона, обычно садились для дозаправки самолеты, летевшие из Европы в США. Аэропорт был уютный, заправщики работали быстро. Получить назначение на аэродром Лахес почиталось за счастье, и каждый работник старался выложиться.

Самолет приземлился ровно в час дня. Дэвид пытался угадать, кто встретит его.

— Меня зовут Баллантайн, — представился сидевший за рулем «джипа» пожилой мужчина в штатском и протянул Дэвиду руку. — Работаю в азорско-американском гарнизоне. Залезайте, пожалуйста, мы быстренько домчим до места.

И верно: не успел Дэвид закурить, как автомобиль свернул к одноэтажной испанской хасиенде.

— Вот и приехали. — Баллантайн вылез из машины и указал на застекленную дверь. — Нас ждет мой коллега Пол Холландер.

Холландер тоже оказался пожилым человеком в штатском. Он был почти лыс, очки в металлической оправе старили его. В облике Холландера, как и Баллантайна, было нечто интеллигентное.

— Рад познакомиться с вами, Сполдинг, — искренне улыбнулся Холландер. — Я, как и многие, восхищен работой человека из Лисабона.

— Благодарю, — ответил Сполдинг. — И хотел бы узнать, отчего я таковым больше не являюсь.

— Не могу ответить. И Баллантайн, боюсь, тоже.

— Возможно, в Штатах посчитали, что вам нужно отдохнуть, — предположил Баллантайн. — Сколько вы там, в Лисабоне, пробыли? Три года безвылазно?

— Почти четыре. Но «вылазок» было немало. Впрочем, не стоит об этом. Мне сказали, вы должны меня проинструктировать.

— У нас есть для вас не только инструкции, но и приятный сюрприз, — улыбнулся Холландер. — Вы теперь полковник.

— Я перепрыгнул сразу через две ступеньки?

— Нет. Майора вы получили еще в позапрошлом году, а подполковника — семь месяцев назад. Но в Лисабоне звания, видно, не в почете. Хотя когда настанет время парадов и откровений, вы попадете в первые ряды героев. — С этими словами Холландер жестом пригласил Сполдинга сесть.

— Спасибо за похвалу, — пробормотал Сполдинг, присаживаясь. — Но все же, почему меня отстранили?

— Повторяю, ответов у нас нет, только полученные из вторых рук инструкции. В Лисабоне вы кому-нибудь, кроме работников посольства, дали понять, что уезжаете? Хотя бы косвенно? Скажем, закрыли счет в банке, расписались за кредит в магазине? В аэропорту или на пути к нему вам никто не встретился?

— Нет. Мой багаж ушел с дипломатической почтой.

— А теперь скажите, как вам Нью-Йорк?

— Как всегда. Хорош в малых дозах.

— Туда вам и придется ехать. А вот надолго ли, не представляю.

— В Нью-Йорке у меня полно знакомых. Как мне вести себя с ними?

— Ваша новая легенда очень проста. Вас комиссовали после героической службы в Италии. — Холландер вынул из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его Сполдингу. — Здесь все… документы, деньги — словом, все.