Горечь жестоких людей
- Автор: Багирова Марина
- Язык: русский
- Жанр: Другие романтические романы
Электронная книга - «Горечь жестоких людей». Краткое содержание книги:
•••
Посол окинула меня строгим взглядом.
– Что бы вы ему ни сказали – это было лишним.
Я попыталась проигнорировать её предостережение. Произнесла другое:
– Таврия, я не хочу быть предвестником плохих новостей, но мне не нравится то, как он себя ведёт. И то, что президент до сих пор не прибыл, меня тоже настораживает. В прошлом году он был здесь уже в десять часов, а сейчас – почти одиннадцать.
– Это ваш ответ на моё предостережение?
– Какое именно предостережение?
– Вы с ним разговаривали. О чём?
– Это не должно вас волновать.
– Тем не менее, волнует!
Я медленно вдохнула и выдохнула. Таврия Веганзу была послом Восточной Амарии, с ней я не могла вести себя так, как с подчинёнными. Пришлось усмирить гордыню и объясниться:
– Наш разговор касался личных вопросов. Ревокарт ни о чём не догадывается.
Таврия Веганзу знала: я тоже не её подчинённая, и ей тоже пришлось удовлетвориться моим ответом.
Я наблюдала, как Ревокарт выходит из шатра и двигается к сцене. Ветер пробирался под его воротник, оголяя кусок кожи. Я ощутила, что меня начинает одолевать головная боль, пока ещё слабая, но мешающая сконцентрироваться. Как не вовремя!
Пошёл мелкий снег. Мужчина поднялся на вторую ступень сцены, таким образом возвышаясь над остальными. Охранники – такие вещи я улавливала мгновенно – не были предупреждены о неожиданном поведении своего объекта и не успели перегруппироваться. Таир Ревокарт стал идеальной мишенью, и если бы наша цель была убить только его – в тот момент осуществить это было бы проще простого.
Что он делает? Осторожный хищник, на которого мои стрелки время от времени устраивали ловлю – не с целью убить, а просто держать его людей в тонусе и проверить собственные силы. Он никогда не попадался! Всегда осторожен, окружён ловкой охраной. Что же он делает?!
Внезапно прозвучал выстрел!
Я не сразу сообразила, что случилось. Как в замедленной съёмке, оглянулась вокруг, но остальные люди, судя по всему, тоже не понимали, где искать источник звука. Мой разум кричал – опасность, секунды превратились в целые минуты, но понять, что происходит, никак не удавалось. И тогда я посмотрела на Таира.
Он по-прежнему стоял на второй ступени, открытый для обзора, но его охрана уже успела занять правильные позиции. Таир прислонился к сцене, сложил руки на груди и, прищурившись, внимательно… наблюдал. Я всё так же не понимала, за кем или за чем он так внимательно следит.
И тогда прозвучал крик. Визжала незнакомая женщина, но взгляд её был направлен на… медленно оседающую на землю Таврию Веганзу. На бордовом пальто, в районе живота, медленно расплывалось кровавое пятно. Несколько капель упали на землю… красная кровь на белом снегу. Звук от падения этих самых капель по громкости мог соперничать со взрывом бомбы.
Минуты схлопнулись, опять превратившись в секунды. Я будто очнулась. Вокруг началась паника, кричали люди.
Я не знала, что делать. Не могла сдвинуться с места, и художница во мне – забитая, затурканная, глупая – медленно подняла голову вверх и, как из дна глубокого колодца, посмотрела на меня. Мы встретились лицом к лицу, впервые за много лет – я и моя художница. Мы обе были беспомощны.
Невольно я бросила взгляд на Таира Ревокарта. Он наблюдал. Он не был ни самодоволен, ни удивлён, полное равнодушие читалось на его лице, но я продолжала смотреть на него.
Смотрела тогда, когда ко мне подошла полиция и оттеснила от моих Тритонов. Смотрела, когда на меня надевали наручники. Смотрела, когда вели к полицейской машине…
Не к машине – к карете, в которой я не сидела уже много лет. Опять карета – предвестник будущего несчастья.
Тогда я ещё не знала, почему наручники надели именно на меня. Не знала, что в архиве Таврии подозрительно быстро нашли подписанные мной документы, по сути, делающие меня преступницей и врагом страны. Документы подтверждали: именно я готовила покушение на президента.
Вопрос, как именно они нашли те документы, был поставлен не сразу. Как не сразу я поняла, что меня предали.
В момент, когда на мои руки одевали наручники, я ощущала лишь полное непонимание… безразличие, своеобразное приглушение всех эмоций. В голове стоял шум, затмевавший все мысли.
Карета, в которую меня усадили, отъехала приблизительно на километр, подальше от площади и толпы. Остановилась, и внутрь ловко заскочил Таир Ревокарт. Он сел напротив меня, напоминая неопрятного разбойника с дороги, а не состоятельного вельможу. Двое полицейских мигом перебрались на козлы, оставив меня пристёгнутой к специальной железной палке, впаянной в стену. Оставив нас вдвоём.