Когда птицы молчат (СИ)

Я в смятении и полной растерянности еду рядом с Сергеем в его машине. Он везет меня домой. Я отказалась от ресторана – слишком устала, он не стал настаивать и спросил, где я живу.

Я назвала адрес.

Уже за полночь. Новые туфли растерли ноги, саднит под грудью из-за жестких швов платья.

Но внутри все трепещет от волнения. Чем закончится сегодняшний вечер?

Здесь?

Да поверни направо, я скажу, когда остановиться.

Мы подъезжаем к моему маленькому домику. Сейчас, в свете фар, выхвативших из темноты цветущие клумбы перед калиткой и небольшие темные окошки, он мне самой кажется крохотным, сказочным. Совсем не похожим на тот дом, который нам купил Сергей.

На крыльце тускло горит свет. Сергей с интересом рассматривает дворик, выложенные плиткой, выметенные дорожки, большие глиняные горшки с карликовыми туями, расставленные на ступеньках.

Я пытаюсь увидеть свой нынешний дом его глазами. Ничего впечатляющего, довольно опрятно, но совсем не так великолепно и претенциозно, как тот дом, который купил когда-то он.

Я открываю входную дверь, щелкаю выключателем и кладу ключи на маленькую тумбочку. Со вздохом облегчения сразу же сбрасываю золотистые туфли, отодвинув их ногой сторону. Мы проходим мимо кухни и по узкому коридору сворачиваем в комнату, которую слишком пафосно называть залом.

Небольшая, украшенная и обставленная на женский вкус, она может называться и гостиной, и библиотекой. Книги на подвесных деревянных полках, маленький столик, за которым я иногда работаю за компьютером, простая мебель, разноцветные подушки на диване, куча разных мелочей – начиная от коллекции фарфоровых дельфинов, доставшейся мне от бабушки, до декоративных тарелок и блюд.

Располагайся. Чего-то хочешь?

Чая.

Сейчас принесу.

Первым делом я иду к себе снять платье и налепить на ноги пластырь. Одеваю, наконец, свои любимые трикотажные спортивные штаны и футболку с короткими рукавами, вынимаю шпильки из волос – кожа головы начинает покалывать – и прохожусь по ним щеткой. Ноги продолжают гореть, поэтому прохладный пол приятно охлаждает и успокаивает боль.

Когда на кухне достаю из шкафчика две кружки, появляется Вронский.

Твой дом?

Да. Купила недавно.

Милый.

Спасибо.

Я замечаю его взгляд, прошедший по моей домашней одежде, задержавшийся сначала на босых пальцах, а потом на растрепанных волосах.

Вот твой чай.

Спасибо, - он берет кружку и присаживается за квадратный стол, накрытый клеенчатой скатертью.

Я не знаю, что у него спросить, чтобы это не показалось нескромным. В голову не приходит ни одна мысль, как можно было бы начать разговор. Я просто смотрю на его черный смокинг, обтягивающий широкие плечи, на зачесанные назад волосы с выбившейся непокорной прядью, лежащей полумесяцем на лбу, и думаю, что никогда не видела мужчину столь красивого, элегантного и так сильно меня привлекавшего. Я страшусь того, что может сейчас произойти между нами. Боюсь, что это будет одноразовый секс, а потом он уйдет. Но Вронский не делает никаких попыток. Он просто лениво рассматривает меня и попивает чай. Я начинаю нервничать сильнее.

В маленькой коморке рядом с кухней щелкает реле котла отопления. Чтобы скрыть свои эмоции, я поворачиваюсь к раковине и открываю горячую воду. Колонка издает электрический треск, я выливаю недопитый чай и мою кружку.

Что это за странные звуки?

Система отопления и колонка для горячей воды. Я купила дом уже с ними. Котел новый, а вот колонку уже ремонтировали. Что-то с запалом, иногда не срабатывал, а газ шел, - я несу какую-то чушь и не могу остановиться. Нервничаю, как на первом свидании, хотя я знаю этого человека и до сих пор люблю. Но я не уверенна в его чувствах. Поэтому и щеки краснеют не к месту, и голос иногда пробивает дрожь. – Дом старый, здесь раньше жила бабулька. Лет десять назад ее сын сделал здесь капитальный ремонт. Но менять планировку не стал, хотя я хотела бы комнаты побольше. Но нам с Женей и так хорошо. Здесь мило и уютно. До школы всего несколько минут ходьбы, ну а в садик мне приходится ее отвозить. Я снимала раньше квартиру в другом районе, она привыкла к своей воспитательнице, к детям в их группе. И я решила потерпеть – до школы ведь осталось совсем немного, - я, наконец, замолкаю, неловко комкая в руках полотенце.