Шчарбаты талер
- Автор: Федоренко Андрей Михайлович
- Год: 1999
- Язык: белорусский
- Год: Юность
- Переводчик: Лидия Алексеевна Долматова
- Жанр: Детское действие
Электронная книга - «Шчарбаты талер». Краткое содержание книги:
И девочке увиделась темная ночь… Щербатый месяц прячется в облака… Крик совы… Приглушенные голоса, громкий треск ветки под ногой… Стук лопаты обо что-то… горшок, оплетенный проржавевшей медной проволокой, залитый сверху воском… Блеск золотых монет в слабом лунном свете…
Целое лето было впереди, а в ладони был зажат талер, который обещал разгадку старинной тайны. У девочки сладко, радостно, почему-то немного беспокойно, билось сердце. Впереди была целая жизнь, обещающая такие чудеса и приключения!..
Глава 7. Еще немного истории
— Так вот, слушай, — начал отец. Голос его стал в чем-то подобен голосу Бориса Григорьевича, когда тот начинал рассказывать им, ученикам, различные эпизоды из истории, не связанные со школьной программой. Таким голосом — искренним, доверчивым-обычно делятся с близкими друзьями чем-то заветным, дорогим, бы открывают какую-то свою тайну.
— Если с тринадцатого по восемнадцатый век наша Беларусь была мощной независимым государством, Великим княжеством, когда основным языком был белорусский, когда мы имели свои законы, свою армию — у нас, как ни странно, в начале совсем не было своих денег, если не считать крошечной серебряной монетки — денарий — весом менее одного грамма. Только позже смогли наладить выпуск своих талеров, которые чеканились в Гродно. В начале же пользовались монетами иноземными, «импортными», которые поставляла в Великое Княжество почти вся Западная Европа, — шиллинг, дукат, дирхемы, так называемые «чешскими деньгами»… И вот настала шестнадцатый век — самый трудный для Княжества.
Началась Ливонская война с Московией, и длилась она с перерывами почти двадцать пять лет; одновременно вынуждены были отбиваться от шведов и от крымских татар. Сначала наши воевали удачно, но врагов было куда больше. К тому же война опустошала казну. Тогда Сигизмунд II Август, стоявший тогда во главе княжества, вспомнил, что когда-то его мать, Неаполитанская принцесса Бона Сфорца, одалживала испанскому королю Филиппу значительную сумму дукатов, но возврата долга не дождалась, так и умерла. Естественно, Сигизмунд потребовал теперь от испанского короля эти деньги. Король вернул, причем часть долга была возвращена вот такими, как твой, талерами испанской чеканки.
— Вот откуда они у нас, — сказала девочка. — А я думала, у нас всегда были только царские, русские деньги. Когда с Катей рассматривали коллекцию, я думала, это все иностранные монеты. Это ж где Испания, а где Беларусь!
— Беларусь, дочь, совсем не такая бедная и не такая простая, как многие, и не только дети, привыкли считать, — заметил отец, на этот раз почему-то с грустью в голосе. — Но послушай дальше! Через год талеры испанской чеканки были полностью выкуплены у населения. Их начали использовать как сырье для изготовления своих, великокняжеских денег. Вот первая половина истории, реальная, о которой тебе может рассказать каждый нумизмат.
— Ну, а дальше? А вторая половина?
— Далее как раз и начинаются различные легенды. Самая распространенная из них, которую я, кстати, услышал от Бориса Григорьевича и приводящая в наши Поплавы, такая. Конечно, все до единого талера скупить не могли, кое-кто припрятал монеты. Зачем их оставляли у себя, если за них ничего нельзя было купить — неизвестно, но факт фактом: когда некий шляхтич из-под Вильно, из рода Трушков, в котором все были заядлые коллекционеры, заинтересовался вдруг именно этими редкими талерами испанской чеканки и пустил слух, что заплатит за каждый действительный талер немалые деньги, вскоре со всех уголков княжества к нему поступило аж около сотни таких монет. Настоящих, как известно, оказалось всего восемь. Здесь стоит отметить, что род Трушков был отнюдь не богатым и не знатным. Представители этого рода славились своим патриотизмом, а также сбором различной старины, которая бы напоминала о былом величии княжества; и все же наибольшая слава ходила о них, как о картежниках, задорных дуэлянтах, пьяницах — словом, людях широкой души…
В конце восемнадцатого века во владение родовым поместьем вступает Казимир Трушка, молодой шляхтич. В наследство ему перешли неухоженное, полуразрушенное имение, в комнатах которого пылилась различное старинная, ветшавшая от времени рухлядь, пара десятин бесплодной песчаной земли и столько же десятков семей крепостных крестьян, обнищавших от недостатка, и, кроме того — все качества «широкой души» предков. Как в свое время и его отец, и деды, и прадеды, молодой шляхтич слишком любил вино, карты, веселые компании и хватался за саблю или за пистолет по малейшему поводу и даже без повода… В 1812 году вконец разорившийся, давно проигравший в карты усадьбу, влезший в тысячные долги Казимир, спасаясь от кредиторов, бежит на войну, вступает в один из полков наполеоновской армии и участвует в походе французов на Москву. С тех пор следы его теряются навсегда…