Я тебя найду [litres]

Нас не вносят в Реестр, не принуждают работать на благо империи, поскольку ведьму в принципе трудно принудить что-то сделать, но к нам и не относятся серьезно. Не заставляют учиться и на большую часть пакостей смотрят сквозь пальцы. Потому долгое время той ведьме многое и сходило с рук… Ну завела она себе двенадцать приемных дочерей, ведьмы все со странностями. Прошли годы, пока ловцы что-то заподозрили.

Пф-ф-ф. Стоп, хватит.

Обещала же себе выкинуть прошлое из головы и больше никогда не вспоминать.

Нос опять заложило. Ничего я не реву, это все простуда треклятая! Чтобы я еще раз по доброй воле взялась кого-нибудь спасать…

Пальцы дрогнули, и платок, вытащенный из кармана, улетел под стеллаж. Один белоснежный край ехидно торчать остался. Я ругнулась тваргом и наклонилась за ним… И тут дверь беззвучно открылась и закрылась.

Все бы ничего, я не собиралась скрываться, но послышался звон монет, и любопытство заставило меня замереть.

– Так много?! – ахнул женский голос. – А если герцогиня заметит?

– Эта курица способна заметить разве что вывалившийся из прически локон. – А вот голос дворецкого я сразу узнала. И подкралась поближе, чтобы наверняка не пропустить ничего важного. – Бери, не бойся. Завтра скажу ей, что фермеры опять подняли цены.

Женщина в чепце сунула монеты куда-то в декольте. Похоже, у нее потайной карман за пазухой.

– И скажи брату, что леди Энни пошла на поправку, – продолжил радовать меня дворецкий. – Не понимаю, почему его до сих пор не вызвали.

– Потому что эта новенькая, как ее… ведьма, – прошипела его собеседница, обвиняюще качнув своим чепцом. – А что, девушки на кухне шепчутся, я слышала. Говорят, она зелье какое-то сварила, и малышке Энни сразу стало лучше.

Тварг.

Меньше всего хотелось наводить здесь порядок, но, похоже, провидение уже все решило. Я и прошлую должность домоправительницы получила, поймав предшественницу на воровстве…

– Дуры, – отмахнулся Теор. – Сама посуди, какая ведьма пойдет в прислужницы? Ведьма одну склянку с приворотом продаст – и у нее уже наше месячное жалованье. Немножко поколдует – и первый маг города уже в ее постели. А то и лорд. Делать такой нечего, как больную с ложечки кормить.

Пальцы огнем горели от желания доказать, что я именно ведьма и есть, самая настоящая ведьма, но усилием воли сдержалась. Гордыня еще никого до добра не доводила. А отомстить можно куда более тонко.

– Ну… может, и так, – нехотя согласилась особа в чепце. – Для ведьмы эта девица какая-то уж больно неказистая и тихая.

Еще несколько наполненных шушуканьем мгновений. Тихо открылась и закрылась дверь.

Я выпрямилась и с тонкой улыбкой следом за ними покинула библиотеку.

Неказистая тихоня, значит? Ну-ну.

– Брина, вот ты где! – На лестнице меня перехватила Энни.