Между дураком и подлецом

– Добро, – Бабосян чуть приподнял ладони вверх, как бы сдаваясь. – Ты же меня не учишь, как готовить шашлык.

Я еще раз поблагодарил гостеприимного хозяина за вкусный обед, попрощался со всей компанией и вышел из шашлычной на пешеходную террасу, нависшую над атриумом с овощными развалами. Внизу было многолюдно. Покупатели, с целлофановыми пакетами в руках, битком набитыми различными овощами и фруктами, суетливо сновали от павильона к павильону, выбирая, где бы отовариться продуктишками подешевле ценой и получше качеством, не понимая, однако, что такое счастливое сочетание абсолютно невозможно на «Сухогрузе», да и, пожалуй, на любом другом рынке нашей необъятной страны.

«Вообще, странные вещи творятся на "Сухогрузе", – погрузился я в размышления о насущном, следуя указателям "М-Ж", свисающим с потолка на прозрачной леске. – На первый взгляд, Бабосян не был против, чтобы я встретился с сортирщиком и во всем разобрался, а это свидетельствует о его искренности. А как же иначе, когда его откровенно оболгали, и все указывает на Злослава Недоумченко? Но вот только как-то слишком явно указывает. Возможно ли, чтобы сортирщик был настолько тупым в то же самое время, когда ему хватило ума затеять сложную комбинацию с журналистом? Вероятно, Бабик просто подставляет этого олуха. Например, что если Бабосян хитро подстроил нашу сегодняшнюю встречу, попросту разыграл спектакль, чтобы невзначай, или якобы в отместку за клевету поведать мне о туалетной бумаге и обо всем остальном? Если так, то его расчет был на то, что я удостоверюсь, что на него клепают неправду, что это делает сортирщик – скупердяй и склочник – и, руководствуясь чувством справедливости, напишу об этом. Тонко, однако… Но только слишком тонко, чтобы принять это предположение за рабочую гипотезу без подтверждения фактами. В любом случае всем уже стало понятно, что тупо натравить меня, как цепного пса, не получиться».