Черный лис. Том 3

— Да вроде как рановато для алкоголя, — я взглянул на белое солнце, висевшее в самом зените.

— А кто сказал, что это алкоголь? Чистый берёзовый сок. Сейчас — самая пора… А у нас, в Каховке, знаешь, какие рощи?

Жидкость была прозрачная, как вода, чуть сладковатая и такая ароматная, что закрыв глаза, я поверил, что нахожусь не в пропахшем резиной и порохом салоне внедорожника, а в самом настоящем лесу.

— В утешение могу сказать, — Колян забрал фляжку и бережно сберёг за пазуху. — Что наплачутся они ещё с нашей принцессой. Огонь ведь девка. Генерал в юбке.

— Да, — я почувствовал, что наконец-то нашел благодарного и понимающего собеседника. — Характерец у неё ещё тот.

— Так ведь драть надо было в детстве. По голой попе… Но ведь — положение. Да и четыре братца, которые в воде не тонут, да в огне не горят.

— А ей, с её характером, обязательно надо было доказать, что она ЛУЧШЕ, — подхватил я. — Быстрее, выше, сильнее…

— Точняк, — ощерился Колян. — Так что не переживай. Я бы на месте Свята просто подождал чуток. Сами вернут. Да ещё приплатят, чтоб мы назад взяли.

Удивительно: мне полегчало. Оказывается, с тех пор, как я узнал, что Любаву похитили, сердце сжимали стальные обручи. А сейчас отпустило. Не совсем, конечно. Но дышать стало легче.

— Они не могут причинить ей вреда, — я стал размышлять вслух. — Являясь заложницей, она представляет ценность, пока жива и находится в добром здравии — и физическом, и душевном.

— Чтоб Любке крышу сорвать, бульдозер нужен, — вставил Колян.

— А ты… Хорошо её знаешь?

Я вдруг понял, что ревную. Это было новое для меня чувство: мы, посланники, приучены не ощущать никаких привязанностей.

Разумеется, у меня были связи с женщинами. Бывало — довольно длительные, которые можно было назвать отношениями. Но никогда я не переходил черту, за которой начинались иррациональные решения и непредсказуемые поступки.

Никогда до этих пор.

— А с детства голозадого, — не чинясь, ответил Колян. — Они детьми частенько в Каховке гостили… Когда все вместе, а когда и одна Любка… Уж больно она к семпаю привязана. Да и тот в ней души не чает.

У меня зародились нехорошие подозрения. Маленькая принцесса и княжич древнего уважаемого рода… А небыло ли подстроено наше знакомство в такой, как бы это сказать, ненавязчивой обстановке?

Я вспомнил, каким отчаянием плескало из глаз Фудзи, когда мы с Любавой вытащили его из той дыры.

Нет. Не может быть. Подстроить такое просто невозможно.

А вот использовать подходящий случай…

— Мы с пацанами в лес, на охоту. И она — за нами, — оказывается, Колян продолжал рассказывать что-то очень интересное. И я принялся внимательно слушать. — Белку в глаз била лучше, чем братья.

— И чем ей не угодило бедное животное?

Конечно я знал, что в некоторых мирах люди до сих пор охотятся на зверей ради пропитания. Но на Ёшики все животные были, как говорится, измерены, взвешены и посчитаны. У каждого индивидуальный чип, ареал обитания и специальный куратор, который пылинки с хвоста сдувает…