Капкан чувств (СИ)

— Добрый день, господин Абрамов! — поприветствовала она.

— Добрый, — прошёл вглубь комнаты, попутно рассматривая мужчину на больничной койке. — Скажите, Михаил Семёныч ещё в больнице? — поинтересовался я. — Хотелось бы с ним поговорить.

— Да, у него сегодня ночная смена. Возможно, сейчас врач у себя в кабинете, — сказала медсестра и вышла из комнаты.

Постоял немного около постели, поглядывая на дорогого мне человека, чьи черты были такими родными. Впитывая в себя каждую чёрточеку на его бледной коже. Но сейчас глубокие морщины прорезали его лицо. Оно стало угловатым, будто не живым. И от этого внутри разрастается давящее чувство тревоги.

Почему-то именно сейчас мне вспомнилось детство, когда мы с отцом ходили на рыбалку. Могли часами сидеть и ждать, когда клюнет очередная рыба. Наши разговоры у костра, его рассказы о своей молодости. Он всегда так интересно рассказывал, что можно было слушать часами. А когда Тимур подрос, стали брать его с собой. Мы были не разлей вода. Мужчина всегда пытался уделять нам больше времени.

Шагнул ближе, пододвинул стул к кровати и сел. Взял его руку. На тонкой прозрачной коже проступали паутинки тонких вен. Моё сердце неприятно сжалось, дрогнуло. Глотку сдавило спазмом, словно невидимые пальцы, не давая вдохнуть кислород.

Опустив голову на сложенные в замок руки, державшие ладонь отца. Мои мысли будто специально возвращались к тому времени. Тогда отец твёрдо решил, что мне пора остепениться и взяться за ум. Прекратить шататься по клубам, прожигая свою жизнь, завязать с гонками, с чем я был категорически не согласен.

После окончания института мы с пацанами хотели открыть автосервис. Прокачивать тачки для гонок и жить в своё удовольствие. Этот вопрос часто обсуждали, и казалось, что до мечты рукой подать. И я не собирался всё это бросать.

Но отец пошёл на кардинальные меры и заблокировал все мои кредитки. Мне пришлось быстро придумывать пути отхода. Требовались деньги. Я просто не мог жить без драйва. На тот момент казалось, это важнее всего.

Отец упорно вдалбливал мне простую истину, что вся империя Абрамовых достанется мне по праву первого. Как и ему, перешла от его отца, а тому от деда. И уже пора бы влиться в семейный бизнес.

Только это всё осталось мечтой.

В какой-то момент жёстко пришлось удариться о реальность. Пока я бунтовал и трепал нервы родным, проводя время в своё удовольствие.

Наша мама медленно угасала. У неё обнаружили рак желудка. Она чаще стала утомляться. Слабость была верным спутником, и всё реже появлялась улыбка на её лице. Те дни я запомнил надолго. Было тяжело знать, что любимого человека скоро не станет. Корил себя за то, что упустил время, которое мог провести с родным человеком.

Теперь это повторяется снова. И я не готов потерять ещё и отца. Только не так, не по чужой прихоти.

Потёр лицо руками, сбрасывая с себя воспоминания, встал и поправил одеяло больного. Зашагал в сторону выхода. Всё-таки нужно поговорить с лечащим врачом.

Дойдя до дверей с табличкой Снегирёв М. С. постучал, толкнул дверь и шагнул вглубь кабинета. Мужчина сидел за рабочим столом, заполняя больничные карты.

— Добрый вечер, Михаил Семёныч! — сказал, прикрывая за собой дверь.

— И Вам добрый вечер, — ответил он, снимая очки и потирая глаза. Откинулся на спинку кресла.

— Можете чем то порадовать. Каково состояние моего отца? — спросил я, подойдя ближе к столу, и сел напротив него.

— Состояние больного меня вполне удовлетворяет. Ушибы и гематомы почти сошли, переломы срастаются хорошо. На внешние признаки реагирует, а это хороший знак. Остаётся только ждать, когда пациент придет в себя.

Снегирёв встал из-за стола, прошёл в угол комнаты и включил кофемашину.

— Кофе будете, Дамир? — спросил мужчина.

— Не откажусь.

— Вы не переживайте так, у нас всё под контролем, персонал строго следит за показателям. — продолжил врач, забрал кружки и направляясь ко мне. — Можете быть спокойны, если будут изменения, я Вам обязательно сообщу.

Закончив свою речь, Снегирёв вернулся за стол.

Я сделал глоток кофе и поставил на стол. Крутил кружку пальцами. Что показывало степень моего беспокойства. Не люблю чувствовать себя бессильным, но в этой ситуации я бессилен как никогда.

— На выздоровление требуется много терпения, — заметил моё состояние Михаил Семёнович. — Поэтому не накручивайте себя раньше времени, молодой человек.

После разговора с врачом вернулся в палату. Стало немного легче. Значит, надежда есть на хороший исход. Подойдя ближе, склонился над отцом.

— Пап, сдаваться тебе ещё рано. Нужно поднять на ноги, найти врагов и наказать. Приди в себя, ты нам нужен. — прижался лбом к его голове. Надеюсь, он меня слышит. Попрощался, обещая навещать по чаще.

Выйдя из центрального входа больницы, направился к своей машине. И почти поравнялся с ней, как на сотовый поступил звонок.

— Слушаю, Владимир Михалыч, — ответил, уже садясь за руль.

— Дамир, мои люди взяли одного. Хочешь присутствовать? — услышал голос Миронова.

— Адрес? — произнёс отрывисто.