С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Иногда Романа злил собственный подход к делу. Чёртов перфекционизм! Ну вот кому он полезен, кроме начальства?! Уж точно не ему самому! Вот Обжигалов Серёга – дуб дубом! Ни одного дела самостоятельно не раскрыл! Всё за него дознаватели и опера работают, а больше всего – его собственные товарищи. Всё подсказывают, чуть ли не за руку водят. Смешно сказать – у Серёги стажёр лучше, чем сам он работает!

Одно только Серёга делать умеет – анекдоты смешно рассказывать.

И что же? А то – Обжигалову никогда не поручают сложных дел, никогда не кидают на самую трудную, бесперспективную работу. Знают, что не справится. Сто процентов. Без всяких «может быть».

А кто скажет с уверенностью – в самом ли деле Обжигалову лучше какую-нибудь шарашку сторожить, чем в уголовке работать? Или он просто прикидывается? Вот так запросто строит из себя чайника, когда надо. А когда не надо – умнейший человек?..

Роман устало вздохнул, снова взглянул на фотки. Может и ему начать троить? Зарплата не прибавится, но и не убавится ведь…

Нет, не сможет он. Не так воспитан. Себя хочется любить и уважать, а какое уважение, когда играешь дурака?.. Да и люди не поймут. Знают его уже все, изучили. Вот и подбрасывают глухарей. Авось капитан Птачек что-нибудь да и выхитрит…

Ладные мысли отказались приходить напрочь. Плюнув в душе Роман поднялся и в два шага обогнул стол. Сунув руки в карманы он дошёл до двери, встал, глядя на порог помедлил… протянул ладонь и толкнул – дверь тихонечко открылась и показала точно такую-же дверь напротив. Не зная, почему он это делает, Роман вышел в коридор, вернул ладонь в карман и побрёл, куда глаза глядят.

Лица коснулся ласковый ветерок – это на этаже распахнуто окно. Кто-то всё-таки открыл, не выдержал. Почему запретили Роман не спрашивал – не интересно, а вот за сквозняк стал неизвестному благодарен. Тут главное рядом не оказаться, когда «старик» мимо пойдёт – сразу крайним окажешься!

Ноги сами, как в сказке про волшебные сапоги дошли до лестницы и побрели вниз. Наверх, страшно мокрый и вонючий, пробежал стажёр Минина. Обогнала на повороте, сверкая белозубой улыбкой, новый дознаватель Люба Скрытникова.

Второй этаж. Первый… Махнув дежурному Роман отодвинул на входе тяжёлую металлическую решётку и вышел на улицу.

И сразу в за день уже привыкшие к относительной кабинетной тишине уши ворвались шумы города! Рыки маршруток, обоюдные гудки разъезжающихся водил, очень громкий голос женщины, перекрикивающей кого-то во время телефонного разговора! Смех двух оперов, вышедших подымить.

Осматриваясь, Птачек вдруг заметил того, кому здесь быть категорически не полагается. В капитанских, как и у него, погонах, с ранней лысиной и хмурым, как у палача, взглядом, в неглаженых брюках и с брюшком, выдающем противника ЗОЖ, на углу управления пускает дым Озеров. Капитан Дмитрий Озеров. Старый знакомый.

– Дима?! – Роман подошёл и с удивлением вытаращил глаза. – Ты чего тут забыл?!

– Чего забыл-чего забыл… – Мужчина поднял глаза, протянул ладонь. – Да привет, ага… На работу вот вышел…