Мужчина с собачкой

– Димуль, а ты меня сильно любишь? – обхватив меня за шею, и смотря на меня глазами кота из Шрека спросила Лола.

Вот этот вопрос вообще не сулил ничего хорошего, к тяжелой артиллерии Лолка прибегала в крайних случаях, последний раз крепость братской любви она проверяла, разбив мою машину, зацепив еще три и чуть на задавив гаишника.

– Димуль, тут такая ситуация, мне уехать надо, очень надо, с Викулей туда никак, родителям отдать не могу, ты же знаешь, у мамы аллергия, и … – слушать дальше я это не мог.

– Людмила, говори, что надо? – сестра сморщилась, а потом запустила в меня яблоко, которое хотела откусить.

– Викуля у тебя поживет недельку? А? и не называй меня так! – и опять глаза кота из Шрека.

Викуля, она же Вика, она же Ежевика, собака породы чихуахуа, чепрачного окраса и лучше бы ко мне переехал весь Московский зоопарк.

– Лол, ты с ума сошла, я что нянька? Не можешь с собой взять, сдай в собачий детский дом, я причем?

Лолка надулась и забубнила, по ее словам, выходило, что или эта задрыга живет у меня неделю или я бездушное чудовище, которое не может войти в положение и выручить младшую сестру, оказав такое небольшое одолжение и я согласился. Дальше Лолка долго рассказывала, чем Ежевику кормить. Утром ее не будить. Спит она исключительно на подушке. Утренних прогулок не любит, нужна пеленка, а вот вечером ей обязательно надо пройтись, если на улице прохладно, то Ежевику надо одеть и предъявила мне целый собачий гардероб, и одиночество Викуля не переносит. Потом вручив два пакета с остальным приданным, чмокнула меня в щеку и унеслась.

Как только за Лолкой закрылась дверь, я почувствовал себя брошенной матерью одиночкой.

В рабочее расписание пришлось внести изменения, конечно труднее всех пришлось Ткачеву, как только утром мы с Викой садились в машину, она полностью переходила под его ответственность, а отвозя меня домой он вручал мне ее обратно. Мне оставалось только вывести ее на прогулку, покормить и плюхнув на подушку дать команду «умри», которой ради смеха ее обучил Ткачев. После чего пучеглазая задрыга подала и притворялась спящей.

О рыжей я старался не думать, но память в самый не подходящий момент подкидывала сюрпризы. Так случилось, когда позвонила Алла.

– Котик, я соскучилась. Ты совсем обо мне забыл… – протяжным голосом Алла ныла в трубку, раздражая еще больше меня этими котиками, зайчиками и прочей фауной – твоя кошечка хочет ласки…

– Фу ! Бл..ть! – выругался я про себя, продолжая слушать ее словесный понос. В голове всплыла картинка с рыжей, как она стонет закусывает пухлые губы выгибаясь подомной, а потом достигнув пика с тихими стонами обмякает в моих руках, это я был готов слушать вечно.

– Громов ты вообще тут? Я хочу тебя увидеть.

– Ал, мне некогда, обсудим потом. – и я отключился, увидев идущую в сторону парка рыжую с собакой.

Не до конца понимая, что я творю, я подхватил Ежевику? Выскочил из квартиры и быстрым шагом направился к лифту. Только на улице, глядя как пучеглазую трясет крупной дрожью я вспомнил, что не одел ее. Ну ничего Викуль придется потерпеть, – подумал я.