Здравствуй, 1984-й

— Галина, радость моих чресл! Садись, подвезу! — решаю подкатить к девушке со взрослым пониманием я.

— Толя, ты чего? Выпил? То двух слов не свяжешь, то вдруг чресла вспомнил. Тебе приснилось это, маленький! — ехидничает она.

— Может и приснилось, но понравилось, я бы ещё поспал, — отвечаю, плотоядно разглядывая её грудь.

Галка внимательно смотрит на меня, о чем-то раздумывая.

— Приходи вечером, лучше с пузырём, — решается она. — Часа через полтора, я ребенка спать уложу. И со стороны улицы не заходи.

Я, сделав несколько кругов, еду домой, размышляя, где взять бутылку, время уже позднее и магазин закрыт. На самом деле никаких проблем, даёшь алкашу на две бутылки, он тебе одну отдаёт. Толик так делал раньше. А сейчас тоже есть вариант, но он кислый. У отца взять взаймы. А завтра купить и доложить. Но тут проблема, вдруг заметит пропажу или что бутылка другая. Там сорта-то разные, цена сейчас пять рублей тридцать копеек, самая дешёвая, недавно подняли, года три как. Это я половину состояния своего в дырку спущу. К моему счастью, отец уже спал, а в его заначке в шкафу на кухне, у нас, оказывается, у каждого имеется свой шкаф, было две бутылки — «пшеничная» и «московская особая». Последняя дешевле, и я беру её, но попадаюсь бдительной бабке.

— Убьёт, — коротко резюмирует старушка, намекая на буйного отца.

— Завтра верну, — шепчу ей, уходя из кухни.

— Погоди, есть у меня, — отбирает пузырь у меня бабка и через пару минут приносит свою бутылку. Коньяк! Арарат! Пять звездочек. Смотрю ценник — четырнадцать рублей двенадцать копеек за ноль пять.

— Откуда? И зачем купила? Отец такое не пьёт, за работу тоже таким не платят, — поднимаю глаза на бабулю.

— Не покупала я, очень надо! Подарок дали на девятое от однополчан, — улыбается, очевидно, вспомнив что-то приятное, она.

— Не, я не возьму, сама выпьешь — отвергаю я и тут же получаю подзатыльник.

— Бери, говорю, не последняя, не дай бог отец пропажу увидит. Да и не пью я, знаешь же, только на девятое сто грамм и выпью, — грустнеет старушка.

Я вспоминаю, и точно, не пьёт она совсем. А китель её фронтовой парадный в шкафу висит, вот только медалек там не много, как я помню.

— А чего у тебя медалей мало? — задаю вдруг вопрос, вспоминая виденных ранее ветеранов.

— Мало? Орден Отечественной войны второй степени, два ордена Славы, медали «За боевые заслуги», «За отвагу» и мосинка моя старушка наградная. Юбилейные я не ношу.

— Круто, — только и произнёс я. А память Толика выдала, что бабуля у меня была снайпером.

— Да, за коньяк или две четвёрки, или пятерку чтоб получил, и сам не пей! Много. Ты к Галке идёшь? К ней можно, дитей не наделаете, негодная она уже, — поразила информированностью она.