Посольская школа. Душа Сокола

— Вот именно, — Сокол резко поднял взгляд на Кеннета. — Я командую охраной посольской школы, Франко благодаря приказу Дартмунда ходит по ней беспрепятственно. Было не слишком-то осмотрительно раскрывать мне тайну ростка дерева богини. Я до сих пор не понимаю, как защищаться от своего взявшегося из бездны братца. Он копается в моих мозгах, как ему нравится. Деревяшку желательно перепрятать так, чтобы я о ней ничего не знал.

— Нет, — отрезал глава клана. — Это бессмысленно. Франко с тем же успехом может прочитать мою память или память Этана. Да он по дворцу Станы разгуливает, как у себя дома. Усиление секретности ничего не даст, только разобщит нас. Сокол, мне плевать, что он твой брат. Ты — часть Клана Смерти, член военного совета, один из старших командиров. Я не могу и не хочу держать тебя в стороне от дел из-за сорвавшегося с поводка цепного пса Плиния. Я, кстати, уже думал о том, что его хозяин выжил. Моя вина, что отпустил элезийца в портал. Никогда нельзя считать мёртвым, пока не сожжешь труп. Да и труп желательно несколько раз проверить. Конечно, если Плиний хочет вернуться, то Франко продолжает его дело. Мы до сих пор не знаем, какой у них был договор. Что заставило сильнейшего мага предать свой мир? Ведь он тоже потеряет силу.

— А если нет? — вмешался в разговор Этан. — Ведь элезийцы придумали способ пользоваться своей магией даже без дерева своей богини. Превратились в медведей-оборотней. Что если Франко тоже стал гибридом? Тогда ему тем более выгодно, чтобы элезийское изначальное семя прижилось у нас. Он останется единственным существом, способным колдовать.

— Сумасшедший ублюдок, — зло сплюнул Кеннет. — Пусть все сдохнут, пусть мир горит огнём, лишь бы он пришёл к власти.

— Ему двадцать лет Плиний мозги промывал, — неожиданно вступился за Франко клановый артефактор. — Ломал его, душу наизнанку выворачивал, чтобы когда придёт время, рука не дрогнула открыть портал для захватчиков. Он безумен, потому что сам почти убит. А иномирный росток — единственный шанс хоть как-то оправдать то, в кого он превратился.

— Бедный мальчик, — съязвил Сокол и не почувствовал даже тени стыда, — так страдал, так страдал. И чтобы утолить печаль, стольких людей в бездну отправил. Интересно, почему не помогло? Некого там жалеть, Этан. Он свой выбор сделал и двадцать лет его придерживался. Вся наша забота теперь — найти его слабое место и расстроить планы. Есть идеи, кроме ослепления?

Голос ещё не дрожал, но от гнева и боли уже всё горело в груди. Не бывает всемогущих магов. Те, кто так думал, давно мертвы. Где-то у Франко есть больное место. Рана, которую можно разбередить. Неужели любовь к Амелии? Он ведь мог бесконечно долго притворяться Марко Ведари, но пожертвовал маскировкой, чтобы подослать Малию и расстроить помолвку.