Инопланетянка его мечты [litres]

Татуировка на шее начала бледнеть. Интересно, он сильно расстроится, когда ее не найдет?

Переодевшись, для начала заглянула в ванную комнату, затем вернулась в его кабинет. Чувствуя себя предателем, осторожно заглянула в ящики письменного стола в поисках других карт. Не нашла. Прогулялась по комнатам, раздумывая, что из окружающих вещей могло бы мне помочь. Ничего не придумала. Все еще хотелось есть. Одной миской салата голод надолго не утолить.

Решила высунуть нос во внутренний двор. Прямо за дверью, среди его обуви сиротливо ютились женские кожаные облегающие тапочки. Наверное, Булан вместе с одеждой принесла. Странно, но они словно для меня сшиты были.

Во дворе Вангьяла не было, зато машин стояло уже две. Гонимая любопытством, я направилась прямо к железным коням. Поразительные вещицы, громоздкие, неудобные, громкие, медленные. Я как раз вела пальцами по двери вновь прибывшей, когда позади кто-то басом возмущенно заворчал. Я обернулась. От левого крыла ко мне направлялся высокий, широкий детина. Выражение лица детины обещало мне подзатыльник. Когда я обернулась, он растерял воинственный пыл. Снова что-то проворчал, только уже мягче, растерянно меня рассматривая, и от машины отогнал.

Предположила, что водитель заезжего гостя.

Заметив татуировку, он окончательно смягчился. Меня пожалели и посочувствовали. Я сдержала усмешку. Кто кого тут жалеть должен? Я могу умереть на этой примитивной планете по инициативе какого-нибудь местного «божка», но родилась и прожила свои четверть века я там, где свобода воли и личности – величайшая из признанных ценностей.

– Санал, – приложил к животу руку мой новый знакомый.

Я промолчала. На крыше дома мелькнуло что-то. Я нахмурилась, обошла Санала и направилась к правому крылу, где и заметила движение. Оглянулась в поисках подручных инструментов, чтоб на крышу влезть. Таковыми посчитала деревянную бочку для воды и резные столбы и балки веранды. Набор высоты получился не самым изящный, зато эффективный. С крыши на меня во все глаза смотрел знакомый. Один из тех, кого держали псы, пока я их не усыпила. Невысокий, темный, как все здешние, всклокоченный, он лежал, прижавшись пузом к коричневой черепице, часть которой вздумал разобрать. В одной руке герой держал нож, во второй – кулек с коротким фитилем.

Я задумчиво понаблюдала за явно растерянным лазутчиком. Он меня узнал и увидеть тут не ожидал. Структура его личности, как и у моего нового знакомого Санала, была простой. Иными словами, их мысли и эмоции легко читались. Я огляделась, но много не увидела. Крыша, территория дома, забор, что за забором, не видно. Нахмурилась и вновь взглянула на героя. Как он сюда попал? Как мимо охраны прошел? Спросить бы, да языка не знаю.