Агар. Прóклятые

— …ну, наш мир, — объяснил тот товарищам. — Мне интересно, как Агар выглядит оттуда… — (он посмотрел на небо) — из внешнего пространства, из… космоса? — Связник произнёс последнее слово с благоговением.

— Ну, так круглый же он… вроде… — Бизон почесал в затылке широкой семипалой ладонью.

— Да. Конечно… круглый… — согласился Связник. — Знаю… фотографии видел… — сказав это, он замолчал, оставшись стоять у окна.

Товарищи не стали его тормошить и отошли в сторону, к импровизированному столу из нескольких кирпичей и листа пластмассы, на котором была разложена нехитрая походная снедь: сухари и вяленое мясо.

За окном между двух холмов начиналась заснеженная степь с торчавшими там и сям чахлыми оранжевыми кустами. До стартового стола было около четырёх парасангов, и ракету можно было принять за возвышающийся посреди степи столбик с заточенным как у карандаша верхом. Но Связник хорошо представлял масштабы и расстояния. Кроме того, ему уже приходилось видеть «Архангела» вблизи. Строения космодрома были немного в стороне от стартовой площадки, и бóльшую часть их скрывал холм слева. Лишь несколько зданий, если присмотреться, выглядывали из-за края холма да наблюдательная вышка с «тарелкой» на самом верху. Вдали за космодромом пейзаж завершала горная гряда — Волчий хребет — над которой угрюмо нависало вечернее зимнее небо с несколькими мерцавшими точками звёзд.

Вскоре снаружи послышался знакомый нарастающий шум и, спустя минуту, перед зданием поднялись пыльно-снежные вихри, характерные для садящегося флаера. Серые сугробы разметало до мёрзлого грунта в трёх местах там, где у летающей машины были маневровые турбины. Резко исчезающие на границе поля видимости облачка очертили узнаваемые контуры, когда машина опустилась на землю. Потом гул стал тише, и маскировка выключилась — флаер стал видимым.

То был на вид самый обычный «Жнец плодов добродетели» четвёртой модели. Более двух десятков лет такие машины использовались разными службами, от городской полиции до Святых Псов — спецназа Церкви и вездесущей ССКБ. Служба охраны космодрома не была исключением. Машина длиной в пятнадцать арашей имела форму наконечника стрелы, верхняя часть которого была зеркальной. В высоту, в самой высокой (хвостовой) части корпуса «Жнец» был около пяти с половиной арашей при ширине в девять. Разные модификации таких машин оборудовались как лучевым, так и кинетическим вооружением, а также средствами ментального воздействия (полицейская модификация для подавления «беспорядков и бунтов») и средствами перехвата и дешифровки (модификация для разведки ССКБ и Святых Псов). Увидеть «Жнеца» считалось плохим знаком как среди суеверных простолюдинов деревни и городского дна, так и среди благородных жителей фешенебельных районов и поместий. Прóклятые презрительно именовали эти машины «корытами» и, при возможности, уничтожали.