Адресат неизвестен

— Что вы видите, пани Анастазия? — спросила я вежливо, но с холодком.

— Ну, не сердитесь же! Не стоит. Красивая девушка, эта Роза. Правда, в большом городе ваш Янек, наверное, нашел бы девушку и покрасивей и вообще более ему подходящую, но с любовью ничего не поделаешь. Хорошо хоть, что она не бесприданница. Говорят, что не все у них забрали. Хватит молодым до конца жизни.

Тут я уже всерьез разозлилась:

— А кто же это такие глупости говорит?!

— Ах, дорогая пани Зузанна, — мне показалось, что в ее голосе слышится нотка злорадства, — вы хоть от меня-то не скрывайте. Столько лет мы с вами знакомы…

— Но я в самом деле ничего не знаю ни о каких сокровищах Лагуны, — с жаром доказывала я. — Это выдумки какие-то.

— Ну, если вы ничего не знаете…

— Ровно ничего, — заверила я.

Действительно, кроме коротких встреч у киоска или у моих ящиков с петуньями, я почти не имела повода разговаривать с Лагуной. Если б не Янек с его сенсационным сообщением, я и вправду могла бы поверить в сокровища, которые якобы прятал старый садовод. Ведь, по существу, я мало что знала о нем. Кстати, потому-то я за все эти годы ни слова ему и не сказала о моем девере. Как мог узнать старик, что Лингвен — мой родственник? Когда Янек приезжал в Липов на каникулы, он был еще ребенком, и я говорила о нем: «Янек» либо «мой племянник». Лагуна в первый раз услышал фамилию Янека лишь в день своей смерти.

Пани Анастазия нашептывала, пока я укладывала в сумку сегодняшние газеты для Янека:

— Когда он работал тут во время войны, он часто ходил в замок. Мало кто из работников мог вот так разгуливать по замковому холму. Но старый граф Розенкранц выращивал розы, а его садовника в армию забрали. Вот Лагуна и присматривал за розами. Розенкранц раздобыл на это разрешение. А когда немцы отсюда выехали, Лагуна выкопал то, что граф спрятал в подвалах замка. Говорят, там были большие ценности.

Пани Анастазия и не предполагала, как важны для меня эти сведения, хоть и совсем по другой причине.

За обедом я рассказала об этом Янеку. Между нами разгорелась ссора — на тему «идти или не идти». Я считала, что наша экспедиция вызовет ненужные толки. Я хорошо знала наш городок и назойливость его в общем-то добропорядочных обитателей.

— Сразу же скажут: «Ого, пошли за графскими сокровищами». А ведь ты говорил, что хочешь действовать тайком.

Янек был другого мнения:

— Совсем тайно я действовать не могу. Все равно на нас уже все обратили внимание. И даже хорошо, что болтают о каких-то сокровищах. Пускай себе думают, что мы ищем клад. А те, кто знает, в чем суть, увидев, что мы действуем, тоже зашевелятся. Начнут действовать. Выйдут из укрытия. Тогда их удастся поймать.

Роза тоже считала, что надо «выманить волка из лесу». Я настаивала, чтоб она легла и отдохнула, — у нее оставался еще один свободный день. Но Роза не хотела и слышать об отдыхе.

Теплый июльский день клонился к вечеру. От реки тянуло прохладой. Мы шли медленно, будто прогуливаясь, но шоссейной дороге, которая вилась среди лугов, плавно поднимаясь на холм. Лазурь чистого, безоблачного неба и зелень лугов оттеняли белизну шоссе и желтовато-белые глыбы известняка, раскиданные то там, то здесь. Замковый холм как-то неожиданно вырастал на плоской равнине, словно кто-то сгреб в кучу разбросанные кругом глыбы, чтобы выстроить на них свое жилье.