Как стать счастливым. Сборник притч и автобусных откровений

Объект весь концерт просидел прямой как дрозд. Мужик впереди нас в зеленой спецовке извелся, он прикладывал руки ко лбу, к щекам, хватал себя за бороду, выворачивал нос, впрочем, довольно картинно, издалека можно было бы подумать, что это он от вдохновения и вот-вот напишет поэму, но я сидела близко, я все понимала.

Хотя он уворачивался от моего взгляда, как мог: менял положения тела, как если бы он сам сидел на том рояльном стуле, только без сиденья, а поскольку он был непомерно велик для маленького учебного стула с маркировкой "класс 43", то его можно было бы выписать как аллегорию отсутствующей у преподавателя, вынесшего на суд ни в чем неповинного слушателя этакое занудство, совести, он нависал над бледными юношами, восторженно рассматривающими потолки блондинками с налетом 40 годов и верой в силу интеллекта, сиротливо озирался на дверь, но до двери было порядка четырех рядов кресел.

Уныние и боль в его глазах радовали меня не меньше. Что и говорить: концерт удался на славу. В общем, я весь концерт истерически проржала.

Объект убеждал, что хотел бы остаться на вторую часть. Но я решила: более мстить за испорченную ранее им мою субботу не стоит и сказала, что вторая часть будет длится еще один час. Он срочно вспомнил, что у него дела, и мы сбежали.

В общем, теперь объект считает меня высокодуховной личностью и пытается вести диалоги на темы: а вот еще был случай с композитором Исаковским. Я говорила прямо, что плевать мне на композитора Исаковского, и что я, таким образом, решала вопрос устройства ребенка в музыкальную школу, и это был чистой воды политес. Объект не верит.