Король ветра и лорд огня

– Раньше я думал, что не хочу быть королём, что мне не нужна такая ответственность за судьбы народа и королевства. Но сегодня я ощутил нечто необыкновенное.

– С каждым днём тебе всё больше будет нравиться твоё положение. Ты был рождён, чтобы властвовать и к тебе пришло первое осознание этого.

– Но я ещё не готов резко менять свою жизнь.

– Это твоя судьба, Даррелл.

– Ты же говорил, что в любой момент жизни человек может взять судьбу в свои руки, пойдя наперекор ей и перечеркнув то, что написано на небе.

– Тоже верно, но, боюсь, что в жизни есть некие ключевые моменты, которые изменить довольно сложно. Да, сложно, но при должном усилии всё-таки можно… А тебе разве чего-то не хватает, Даррелл? Ты чем-то недоволен и что-то хотел бы изменить?

– Я хотел бы, чтобы отец был жив, – признался Даррелл. – Тогда мне не пришлось бы так рано становиться королем, но не только поэтому. Я скучаю по отцу, мне его не хватает.

– Понимаю.

Какое-то время они молчали. Эдан по-прежнему смотрел на небо, а король переводил рассеянный взгляд с него на ночной сад, скрытый темнотой.

– Эдан, я хочу попросить тебя кое о чём.

– Слушаю.

– Хотя бы ты не оставляй меня. Ведь мы с самого детства были вместе. Да, я теперь король, но это не повлияет на нашу дружбу. Не становись таким же, как остальные. Марвин и Уоррен ведут себя со мной тоже не так, как раньше. Все словно надели на себя маски, всё так официально!

– Я никогда не стану таким, как они, – возмущённо перебил его Эдан. – Я готов умереть за тебя!

– Да, ты мне это уже доказал в Заповедной роще, два года назад.

Эдан улыбнулся, подумав, что Даррелл во многом ещё пока ребёнок, и королевская мантия не прибавила ему серьёзности и мудрости.

А Даррелл не отводил взгляда от первого лорда, от его тёмно-янтарных глаз, немного грустных и выразительных, от изящного изгиба бровей, строгих черт лица, разительно менявшихся, когда он улыбался вот так, как сейчас, от всей души. На нём был серый костюм с голубой окантовкой и плащ, рубашка у ворота была распахнута. Фигура Эдана, не такая мощная, как у взрослого мужчины, но довольно спортивная и крепкая, его умение держаться выдавали гордый и непокорный характер. В то же время он был мягким и снисходительным, и Даррелл это знал. Эдан был повыше его и шире в плечах, по физической силе они были примерно равны.

Юный король внезапно обнял его за плечи и привлёк к себе. Эдан не успел спросить, не слишком ли тот пьян, как Даррелл вдруг поцеловал его, нежно, но властно и уверенно. Перед глазами лорда всё поплыло, мелькнула мысль, что, наверно, это вовсе не Даррелл пьян, а он сам, раз допустил происходящее. И самое странное, что Эдан не хотел, чтобы это прекращалось, не хотел, чтобы исчезло так внезапно возникшее волшебство этой ночи, времени тайн и страсти, недосказанности и оттого особенного очарования.

– Нет, Даррел, нам нельзя так делать, – прошептал лорд, с усилием заставив себя прервать поцелуй, и ощутил на губах вкус терпкого сладкого вина.