Спаси меня, если сможешь
- Автор: Християнчук Ольга
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Спаси меня, если сможешь». Краткое содержание книги:
Я поворачиваю лицо в его сторону, в полумраке различаю только грубые контуры. Хорошо виден только блеск его глаз. Подозреваю, что у него лихорадка.
— Ты, конечно, заноза в заднице, но на смерть еще не заслужил.
Давид хрипло смеется, я улыбаюсь в ответ.
— Извини меня, — после длительной паузы снова говорит парень. — За все, что тебе наговорил, за свое поведение. Даже не знаю, что на меня находило.
— Не буду тебя оправдывать, вел ты себя отвратительно, — говорю без всякой обиды, сейчас не до нее. — Я не знала, где от тебя деться.
— Сломанная нога, это наказание мне, — тяжело вздыхает.
— Возможно, — не возражаю. — Тогда я тоже наказана. Моя камера, самое ценное, что у меня было, и я ее потеряла.
— Сочувствую, — говорит и дышит себе на руки. — Хорошо ты это придумала, хороший тайник от ветра и снега.
— Люблю смотреть всякие передачи о выживании, — честно признаюсь, чувствую, как он трясется и добавляю. — А еще знаю, чтобы было теплее, нужно прижаться друг к другу.
Я не против, — охотно соглашается. — Я уже не чувствую ни рук, ни ног.
Глава 7
Он притягивает меня к себе, я обнимаю его, прижимаюсь к груди. Дрожь его тела передается мне, дыхание тяжелое, хриплое. Он довольно долго просидел неподвижно в холоде, и я волнуюсь, чтобы не отморозил конечности. Беру руку в ладони, растираю ее, разминаю пальцы.
— Что ты делаешь? — его горячее дыхание согревает щеку.
— Жаль будет, если ты обморозишь руки и потеряешь пару пальцев, — спокойно отвечаю и берусь за вторую руку. — Где твои перчатки?
— Потерял, — отвечает. — А это помогает, я начинаю ощущать твое прикосновение.
Он не перестает трястись и я решаю действовать по другому. Отстраняюсь, расстегиваю и снимаю свою куртку. Когда тянусь к его молнии, он не возражает, только внимательно наблюдает за мной. Забираюсь руками ему под куртку, крепко обнимаю, полностью прижавшись к его телу, сверху забрасываю свою куртку. Давид поправляет ее и обнимает в ответ. Грудью чувствую громкий стук его сердца, горячее дыхание на своей шее. Прижимаюсь щекой к его холодной щеке, стараюсь чем больше отдать своего тепла.
— Хоть какое-то удовольствие со всей этой ситуации, — шепчет Давид мне в волосы.
— Это вынужденная мера, — оправдываюсь, понимая, что почти вся вылезла на чужого парня. — Тебя надо отогреть.
— Так можешь меня греть вечно, — замечаю изменение тона его голоса, более плавный и расслабленный. — Ты такая теплая.
— Смотри не усни, — предупреждаю. — Тебе нельзя спать. Кто знает, как повреждена голова.
— Как я могу заснуть, когда девушка так близко, — тихо отвечает.
Трястись он перестал, значит, начинает согреваться. Одно время он не шевелится, только сильнее прижимает меня к себе. Его близость мне приятна, хотя и не хочу признаваться в этом. Моя цель только спасти ему жизнь, никаких других мотивов. Хотя в этой ситуации невозможно не отметить приятный его аромат кожи и упругость тела.
Словно услышав мои мысли, Давид шевелится, поворачивает голову и трогает губами моей щеки. А потом к удивлению мне, раскрывает их и целует согретую им кожу. Поцелуй нежный и влажный.
— Зачем ты это сделал? — возмущенно спрашиваю, отклонившись от него.
— Не смог сдержаться, — отвечает без всякого сожаления. — Это моя благодарность тебе.
— Я не просила так благодарить, — держусь на своем. — Я вижу ты уже согрелся.
Отстраняюсь от него всем телом, надеваю куртку. Он недовольно стонет. Но я не хочу, чтобы он думал что-то большее, чем есть на самом деле.
— Извини, если тебе было неприятно, — уверенность исчезла, в голосе только разочарование. — Я больше так делать не буду.
— Конечно не будешь, — строго продолжаю. — Не забывай, у тебя есть девушка. И я тебе не разрешала.
— Я понял, — довольно сухо отвечает и протягивает ко мне руки. — Может, обнимешь меня снова. Так нам будет гораздо теплее.
Я сомневаюсь. Без его тела неприятно холодно, но стоит ли ему доверять? Но что он может сделать с разбитой головой и сломанной ногой? Обнимаю его снова, но куртку больше не снимаю, только оставляю расстегнутой. И мы прижимаемся друг к другу, согреваясь близостью тел.
Какое-то время сидим молча, даже не шевелимся, гул ветра над головой и шорох снега разбавляют мертвую тишину. Затем замечаю, что Давит дышит плавно и равномерно. Словно спит. Нельзя допустить этого.
— Давид, — обращаюсь не громко, смотрю на лицо, легонько толкаю в сторону.