На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

По расчётам Шихаба, работорговец должен был поверить этой истории. Особенно если бы получил деньги за сведения. Однако сразу снабжать посредника нужной суммой евнух не стал. А то ещё обманет и сбежит! Для начала посредник должен был просто поговорить с Фалихом и сообщить об итогах беседы, а евнух остался ждать в чайхане, где снял комнатку.

Шихаб никак не ожидал, что через три часа после ухода посредника на пороге комнатки появится сам Фалих! Евнух сразу его узнал, а вот работорговец как будто не узнал своего бывшего раба, в настороженной позе сидевшего на старом вытертом ковре.

Фалих вопросительно обернулся к посреднику, стоявшему у него за спиной:

— Это он?

— Да.

«Я выбрал в посредники не того человека», — с досадой подумал евнух, но всё ещё надеялся исправить положение.

Меж тем Фалих нарочито вежливо представился Шихабу и сказал:

— Назовись и ты.

Конечно, называть рабское имя было нельзя, поэтому Шихаб назвал своё прежнее имя — то, которое дал отец.

— Почему же ты не пришёл ко мне сам? — непринуждённо спросил Фалих. — Зачем отправил этого человека?

— Я решил, что его возраст вызовет у тебя больше доверия, чем мой, — сказал Шихаб.

— Но если уж правда открылась, — всё так же непринуждённо продолжал Фалих, — скажи мне: располагаешь ли ты нужной суммой для покупки рабов?

— Да.

— А откуда у тебя такие деньги? — Работорговец посмотрел пристальнее. — И если у тебя их так много, то почему ты путешествуешь один, а не в сопровождении слуг?

Шихаб не знал, что сказать. Кажется, он просчитался не тогда, когда выбирал посредника, а тогда, когда решил, что в этом деле нужен посредник. Пожалуй, следовало действительно нанять себе слуг, купить дорогую одежду и самому явиться к работорговцу. Теперь стало очевидно, что Фалих не помнит своего бывшего раба. Но откуда же Шихаб мог это знать заранее?

— А хочешь, я тебе скажу, почему ты один? — Работорговец сделал резкий шаг вперёд, тем самым заставив своего собеседника вскочить. — Ты один, потому что ты — беглый раб. А деньги ты украл.

В ответ на такое обвинение следовало возмутиться, но торговец, который был крупнее Шихаба и сильнее, схватил его правой рукой за плечо, а левой… Прежде, чем Шихаб успел это предотвратить, Фалих проверил свою догадку:

— Ты — евнух! Я так и думал.

Возражать не имело смысла, а работорговец продолжал спрашивать:

— Кому я тебя продал?

— С чего ты взял, что я — раб и что ты продавал меня? — резко ответил Шихаб, пытаясь стряхнуть со своего плеча руку Фалиха. Раз уж Фалих не помнил того, что случилось три года назад, евнуху следовало отстаивать то, что возможно.

— Если ты — свободный и деньги не крал, тогда откуда у тебя такая большая сумма? — не отставал работорговец.